Читаем Палеолит СССР полностью

Второй верхний моляр и три кости стопы найдены в верхних мустьерских уровнях Ахштырской пещеры. Моляр отличает такое сочетание прогрессивных и архаичных черт, которое позволяет предполагать, что зуб принадлежит ископаемому человеку современного типа (Векилова Е.А., Зубов А.А., 1972, с. 62).

Подытоживая рассмотрение наличных антропологических находок из отложений кавказских пещер, отметим прежде всего отсутствие среди них в настоящее время остатков антропоидных предков человека — приматов типа австралопитеков, представляющих первую стадию антропогенеза и остатков древнейших людей (архантропов) начального этапа второй стадии. Поздние формы архантропов представлены, как кажется, находками в ашельских слоях пещер Кударо I и Азых, а потомки архантропов — древние люди, палеоантропы, относимые к заключительному этапу второй стадии находками в мустьерских слоях пещер Джручулы, Бронзовой, Ереван I и Сакажиа. Костные остатки человека из поздних мустьерских слоев Ахштырской пещеры свидетельствуют о появлении человека типа Homo sapiens fossilis на Кавказе уже в эпоху мустье.

Антропологические находки последних лет заполняют очень важный пробел в наших знаниях о древнейших обитателях Кавказа. Эти находки свидетельствуют о том, что процессы сапиентации неандертальцев, сложения человека современного типа, завершались на Кавказе еще в рамках мустьерской эпохи (Ахштырь), что, кроме того, популяция, обитавшая на территории Имеретии (Сакажиа, Джручула, Цуцхвати), обладала значительными прогрессивными чертами. Представители этой популяции, если так можно сказать, были еще палеоантропами, но уже не неандертальцами. Типичные неандертальцы в мустье кавказской области, судя по имеющимся данным, пока не обнаружены.

Хозяйство, идеология, общественные отношения. Охота и собирательство являются главными источниками существования древнейших людей. Ашельские и мустьерские стоянки Кавказа, как указывалось, содержат огромные скопления костей млекопитающих. Это — типичные кухонные отбросы: все имеющие пищевую ценность кости находятся в раздробленном состоянии.

Обильные кухонные отбросы говорят об исключительном значении охоты в жизни древнего человека. Доставляя ему мясную пищу, шкуры (для одежды, одеял, подстилок и покрытия жилищ), кости (топливо, иногда — материал для орудий), она являлась главным источником добывания средств к жизни (Верещагин Н.К., 1959).

Видовой состав добычи ашело-мустьерских охотников отражает обычно характерные черты палеоландшафтов того или иного района (или высотной зоны) Кавказа. В составе охотничьей фауны преобладали крупные млекопитающие: козлы, бизоны и лошади (Баракаевская и Монашеская пещеры в Прикубанье), бизоны, лошади, олени, мамонты (Ильская стоянка близ Краснодара), пещерные медведи (Ахштырская, Воронцовская и другие пещерные стоянки сочинского Причерноморья), пещерные медведи, олени, козлы (Кударо I, III, Цона), пещерные медведи, благородные и гигантские олени, лошади (Азых), дагестанские козлы, дикие ослы, лошади, бизоны (Цони), дикие ослы, козлы (Дашсалахлы), лошади, дикие ослы, безоаровые козлы, носороги (Ереванская пещера). Охотничью добычу составляли и многие другие крупные и мелкие животные, в том числе некоторые птицы, грызуны и рыбы (Бурчак-Абрамович Н.И., 1980; Громов И.М., Фоканов В.А., 1980; Цепкин Е.А., 1980).

Для раскрытия существа охотничьей деятельности различных групп людей количественные показатели состава фауны важнее в какой-то мере качественных, так как основным объектом охоты являлись обычно один — два, реже три — четыре вида животных. Среди стоянок с резким преобладанием среди фаунистических находок остатков одного какого-либо животного особенно показательны мустьерские стоянки сочинского Причерноморья, обитатели которых охотились почти исключительно на пещерного медведя: в пещерах Ахштырской, Навалишенской и Воронцовской ему принадлежат соответственно 98,8; 98,3; 94,2 % всех костных остатков. Высокий удельный вес отдельных видов животных отмечен также в пещерах Кударо I и III, в Ильской и многих других стоянках. В Кударо I и III остатки пещерного медведя составляют соответственно 61,5; 78,2 % всех костей, в Ильской — остатки бизона — 60 % (Любин В.П., 1970, 1980в).