Читаем Палеолит СССР полностью

Индустрии расположенных недалеко друг от друга Азыхской и Тагларской пещерных стоянок выражены разными вариантами мустье. Мустье Азыха является зубчатым на леваллуазской технической основе. В инвентаре господствуют зубчатые, выемчатые, клювовидные формы и скребла (иногда — зубчатые, редко — типа кина). Значительна серия леваллуазских сколов и остроконечников. Мустьерские остроконечники единичны. Встречаются также скребки и резцы. Индустрия Тагларской пещеры — леваллуазская, пластинчатая. Среди орудий преобладают остроконечники разных типов (леваллуазские и мустьерские; последние — главным образом узкие, удлиненные, изящные, но различных очертаний, иногда с усеченным (?) или утонченным основанием) и боковые скребла — одинарные и двойные (рис. 35, см. также рис. 36) (Гусейнов М.М., 1973а; Джафаров А.К., 1978а, б).

1 — Хейвани (Абхазия); 2, 3 — Абадзехская (Прикубанье); 4 — пещера Цона (Юго-Осетия); 5 — Лысая гора (Северная Осетия).

Антропологические находки в раннем палеолите Кавказа. В течение последних 20 лет в ашельских и мустьерских слоях кавказских пещер обнаружен ряд важных антропологических находок. В ашельских слоях встречены: зуб (резец) в Кударо I (1959 г.) и фрагмент нижней челюсти в Азыхе (1968 г.). В мустьерских: зуб (первый моляр) в Джручуле (1960 г.), зуб и три плюсневых кости в Ахштырской пещере (1961 г.), коренной зуб и обломок черепной крышки в пещере Ереван I (1973 г.), коренной зуб в Бронзовой пещере Цуцхватского пещерного комплекса (1974 г.), коренной зуб и фрагмент верхней челюсти в Сакажиа (1975–1976 г.), обломки черепа, три изолированных зуба и нижняя челюсть ребенка в Баракаевской пещере (1976–1977; 1979 гг.). В печати охарактеризованы лишь некоторые из этих находок.

Зуб ископаемого человека из ашельского слоя 5б пещеры Кударо I принадлежит представителю гоминид, близкому к питекантропу (синантропу), либо к неандертальцу. Первое, по мнению А.А. Зубова (1980), более вероятно. Фрагмент правой ветви нижней челюсти с двумя коренными зубами из верхнего ашельского слоя Азыхской пещеры, несмотря на специфические черты строения, содержит признаки, с одной стороны, характерные для питекантропов, синантропов и в особенности для мауэровской челюсти, но несомненно с большим числом прогрессивных черт, с другой стороны, обладает признаками, характерными для ранних неандертальцев (более прогрессивный зубной аппарат и др.). Возможно, как полагает Д.В. Гаджиев, гоминид из Азыха представляет переходную стадию от поздних архантропов к ранним палеоантропам (Гаджиев Д.В., Гусейнов М.М., 1970). Азыхатроп «…относится к числу пренеандертальцев типа гейдельбергского человека, питекантропа из Араго и других пренеандертальцев более молодого геологического возраста» (Гаджиев Д.В. и др., 1979).

Во втором мустьерском слое Сакажиа был обнаружен фрагмент верхней челюсти с зубами; в четвертом мустьерском слое — изолированный нижний моляр. Наличие у сакажийца наряду с явно неандерталоидными особенностями таких признаков, как высокий свод нёба и относительная узость грушевидного отверстия, свойственная скорее ранним неоантропам и, по-видимому, некоторым палестинцам, а также наличие отдельных своеобразных черт указывают, быть может, на некоторую обособленность сакажийского палеоантропа. Не исключено, как заключают Л.К. Габуния и А.К. Векуа, что он представлял в известной мере ветвь, параллельную палестинским палеоантропам, заметно отличавшимся как от европейских и прочих неандертальцев, так и от позднепалеолитических неоантропов. Очень существенно, наконец, замечание указанных исследователей о том, что изолированные зубы мустьерцев, найденные в Джручуле и Цуцхвати, не имеют существенных отличий от зубов сакажийца. По-видимому, они относятся к тому же представителю палеоантропов (Ниорадзе М.Г., 1976; Ниорадзе М.Г., Векуа А.К., Габуния Л.К. и др., 1978).