Читаем Палеолит СССР полностью

Для изготовления каменных орудий использовались кварцитовая и диоритовая галька, а также кремень из выходов, находящихся в 3–5 км к югу от стоянки. Каменный инвентарь описан суммарно, хотя отмечено, что архаичных по технике обработки орудий количественно больше в нижних слоях, чем в верхних. Среди нуклеусов преобладают дисковидные, значительно реже встречаются одно- и двуплощадочные. Имеются леваллуазские отщепы. Большая часть пластин правильной формы и огранки. Очень высок процент орудий, группы типов которых подсчитаны от общего количества не орудий, а всего расщепленного камня. Наиболее многочисленны выемчатые орудия (11,5 %) и отщепы с ретушью (10,1 %). Нуклевидные орудия, точнее не определенные, составляют 6 %, скребла с прямыми, выпуклыми, вогнутыми, двойными лезвиями — 3.4 %, пластины с ретушью — 3,2 %, остроконечники — 1,6 %, ножевидные орудия — 1,2 %, галечные 0,8 и фрагменты галечных — 2,2 % (Ташкенбаев Н.Х., 1975). Неясно, что имелось в виду под нуклевидными и ножевидными орудиями, судя по рисункам, это могут быть скребла на пластинах, процент которых соответственно повышается.

Из мустьерских памятников Киргизии следует упомянуть стоянки Тоссор и Георгиевский Бугор. Материал Тоссора находится в переотложенном состоянии и, по свидетельству В.А. Ранова, относится к финальному мустье или самым ранним этапам верхнего палеолита (Ранов В.А., Несмеянов С.А., 1973, с. 100–101). Георгиевский Бугор относится к раннеголодностепному времени, т. е. началу верхнего плейстоцена. Инвентарь его имеет нелеваллуазский облик (Ранов В.А., Несмеянов С.А., 1973, с. 103).

На территории Южного Казахстана наибольший интерес представляет стратифицированная многослойная стоянка Карасу (им. Ч.Ч. Валиханова), вскрытая на большой площади (Алпысбаев Х.А., 1960; 1979). Она находится в 143 км к северу от г. Чимкента на правом берегу р. Арыстанды и залегает в отложениях террасы высотой 9-12 м над уровнем реки. Терраса эта обозначается здесь как третья надпойменная я сопоставляется с ташкентской террасой (Алпысбаев Х.А., Костенко Н.Н., 1968).

На глубине 2,5–7 м от поверхности террасы в слое желтовато-серого суглинка, иногда называемого лессом, обнаружено пять культурных слоев, в которых, за исключением верхнего, находились кострища и очажные пятна, а также фаунистические остатки в виде костей лошади, оленя, сайги и бизона. Результаты споро-пыльцевого анализа свидетельствуют, по А.В. Вислогузовой, что в эпоху накопления (стоянка лессов) район характеризовался открытым ландшафтом со степной растительностью. Лессы датируются второй половиной среднего плейстоцена — Q₂² (Вислогузова А.В., 1961), но, как полагают В.А. Ранов и С.А. Несмеянов, возможно лессы имеют характер покровной толщи, отлагавшейся уже в верхнеплейстоценовое время, о чем свидетельствует и археологический материал, самый ранний возраст которого, по их мнению, финальное мустье, причем не исключен и более поздний возраст (Ранов В.А., Несмеянов С.А., 1973, с. 105). По мнению Х.А. Алпысбаева, верхний слой относится к позднему палеолиту, нижние слои — мустьерские, без дальнейшего уточнения (Алпысбаев Х.А., 1979, с. 176). В непонятной связи упоминается радиоуглеродная дата 80000±140/170 лет (Алпысбаев Х.А. 1979, с. 173.).

Материал описан по слоям суммарно. Интересно отметить, что во всех слоях применялось одинаковое сырье — халцедоновые желваки, коренные выходы которых находятся в 1 км от стоянки. В верхнем слое из собранных более чем 3000 «сколов» и «незаконченных орудий» упомянуто 25 нуклеусов, большая часть которых, по-видимому, двусторонние дисковидные, пять нуклевидных и пять рубящих орудий, возможно чоппингов; 10 пластин неправильных очертаний и 15 отщепов со следами ступенчатой ретуши. Основания, на которых этот инвентарь относится к позднему палеолиту, специально не оговариваются. Отличие его от инвентаря нижележащих слоев состоит в находке единичных нуклеусов «примитивного призматического облика» и отсутствии таких позднепалеолитических форм, как скребки и резцы, представленных в мустьерских слоях. Характер культурных остатков свидетельствует, что здесь была мастерская, которая по времени, видимо, недалеко отстоит от нижележащих стоянок-мастерских.

Для второго слоя указано только общее количество находок — более 5000, не считая множества мелких чешуек. Большинство нуклеусов — дисковидной формы, «с хорошо выраженными плоскостями ударных площадок» (Алпысбаев Х.А., 1979, с. 161). Наряду с крупными рубящими орудиями встречены мустьерские остроконечники, мелкие скребла, скребки и резцы. В числе орудий из третьего слоя упоминаются также два миниатюрных ручных рубила, хотя о них далее сказано, что «эта форма встречается и в верхнем палеолите» (Алпысбаев Х.А., 1979, с. 175). В четвертом слое среди прочих изделий упоминается 150 отбойников, что, возможно, является опечаткой.