Читаем Паладин полностью

— Глупенькая, — мои губы чмокнули её в основание органа слуха, — я же сделал его, чтобы тебя порадовать. Не сравнивай мою симпатию к тебе с пошлой куплей-продажей услуг, — я понимал, что хочет сказать девушка, да и в прежнем моём мире пусть никто не говорил подобное вслух, но все прекрасно понимали, что состоятельный мужчина дарит своей спутнице дорогие украшения, как правило, не просто по доброте душевной, но вполне рассчитывая на ответные жесты с её стороны вполне определённой направленности. Тем более мы и так уже любовники. Правда, конкретно в этот раз это было скорее экспериментом и действительно без задней мысли. Сравнивать же Нэроко с какими-то другими женщинами, пусть хоть десять раз более фигуристыми и умелыми в постели, было и вовсе абсурдно. Да, я понимал её мысли, понимал, что в этом мире всё так же, как и в моём, просто народ честнее и не стесняется называть вещи своими именами… Это непривычно, но скорее плюс, чем минус. Однако ценил я Нэроко не только и не столько за плотские удовольствия, что она могла подарить, — её человеческое участие было для меня стократ важнее банальной разрядки… хотя я и не настолько святой, чтобы отказываться от благодарности, выражаемой столь приятным для нас обоих способом.

— М-мне и так о-ч-чмня стыдно! — задрожала девушка, сильнее вжимаясь в меня, когда моя левая рука прекратила ласкать её попку и правую ножку и сдвинулась ниже, чтобы осторожно проникнуть указательным пальцем в её сокровенное местечко, убеждаясь, что там уже горячо и влажно, и всё так же узко и тесно.

— А если я хочу, чтобы тебе было хорошо и бесстыдно? — усмехнулся я котейке, вновь целуя её губы.

— То я с удовольствием повинуюсь! — шепнула Нэроко, решительно протягивая руку вниз и нащупывая мой готовый к действию «инструмент греха», что незамедлительно был оглажен и направлен к ждущей его щёлочке.

— Тогда, — откидываюсь на спину, принимая лежачее положение, — я хочу, — и, обхватив нэку за талию, я чуть её приподнял и надавил вниз, одним толчком насаживая на себя.

— М-м-м-мя! — согласилась она, упёршись в мою грудь руками и зажмурившись. — Д-да, Вайтлиан! — коготки котейки скользнули по моему телу, немного щекоча и много — возбуждая ещё сильнее.

Отпустив её талию, оглаживаю провокационно торчащие сосочки, с наслаждением чувствуя, как девушка постепенно начинает двигаться, старательно сжимая меня своим нутром, при этом так и не открыв глаз и лишь чувственно прикусив нижнюю губку. Удержаться и не попробовать доставить ей ещё больше удовольствия я просто не смог, и вскоре мои пальцы уже скользили по её ножкам, животику, бокам и ареолам задорно подпрыгивающих холмиков — по всем местам из тех, что я успел узнать и изучить, что были особенно приятны этой развратной скромнице, как бы странно такое сочетание ни звучало.

Уже было совершенно очевидно, что сегодня мы не выспимся и знаний я не обрету, но… я был совсем не против такого хода вещей!

* * *

Угомонились мы только ближе к рассвету, причём сказать, что Нэроко меня заездила, я не мог. Она старалась, да, очень старалась, как, наверное, ни разу до этого, но плоть оказалась слабее духа, да и я повёл себя как… не очень хороший мальчик. В смысле, так-то я не против дать ей поиграть в наездницу и подоминировать, но когда я увидел, что она уже устаёт, но совершенно не собирается останавливаться, очевидно намереваясь дальше действовать на упрямстве и лишь бы доставить удовольствие мне, тут вся моя мужская гордость встала на дыбы, и… в общем, котодевочка была схвачена, подмята под себя, и дальше все её попытки сыграть в жертвенность беспощадно карались поцелуями, облизываниями, прикусыванием ушек, оглаживанием хвостика и натираниями в самых чувствительных местах, пока измученная чередой оргазмов и непрерывными ласками нэка окончательно не выдохлась, взмолившись о пощаде и обещая исправиться. В том смысле, что не начинать ублажать меня через силу. Даже если чуть-чуть передохнёт. Даже если считает это своим долгом. Даже если на самом деле верит, что, как женщина, обязана это сделать, и уже отдохнула. И даже, о ужас, если она думает, что все мои требования — это от паладинской глупости и иномировой наивности в социальных вопросах. В общем, да, это был сложный путь переговоров и обсуждения формулировок, но идти по нему было очень… очень приятно!

Так и получилось, что вариант применения заклинания призыва воды для собственного омовения девушка демонстрировала мне, уже когда небо начало светлеть, а в сон провалилась и вовсе с первыми лучами солнца, коснувшимися верхушек деревьев.