Читаем Палачи и киллеры полностью

Во-первых, говорил Жорньяк, ЦАИ находится в самом сердце Африки и поэтому присутствие Франции в этом стратегически важном районе необходимо. Во-вторых, запасы урана в этой стране имеют огромное значение для французской атомной промышленности. В-третьих, к северу от ЦАИ находится Чад, где Франция пытается расширить свое влияние. А на востоке — Судан, также представляющий интерес для Франции. Потеря ЦАИ, заявил Жорньяк, повлечет за собой ослабление французского влияния в Заире, который сказочно богат различным минеральным сырьем и поэтому очень важен для Парижа. Резюме: Бокассу надо убрать во имя интересов Франции.

Председательствующий подвел итоги обсуждения: единогласная поддержка плана операции "Барракуда".

В ночь с 20 на 21 сентября 1979 года три роты французских парашютистов высадились на аэродроме в Банги и за короткое время установили свой контроль над всеми ключевыми объектами.

После этого в грузовом отсеке самолета французских ВВС из Габона был доставлен новый президент — Дако.

К свергнутому диктатору проявили милость: на военном самолете его вывезли в Республику Берег Слоновой Кости, которая согласилась предоставить ему "политическое убежище".

"Смена власти произошла настолько быстро и гладко, что не пролилось и капли крови", — с гордостью заявили в Париже.

"Париж заменил одну марионетку на другую", — писала нигерийская газета "Дейли тайме". "От чьего имени вмешивается Франция в африканские дела? — цитировал журнал "Африка нау" высказывание одного из деятелей Социалистической партии Франции. — Кого или что она защищает там? Себя? Умеренные режимы, которые просили ее об этом? Может быть, Америку? Или нефть? Или уран?" Как и следовало ожидать, в большинстве западных столиц акцию встретили с одобрением: ведь вторжение в африканскую страну обеспечивало безопасность западных интересов.

Говорят, когда французские парашютисты высадились в Банги, первым делом они бросились в канцелярию Бокассы, где он хранил важные документы. Несколько ящиков "особо важных" бумаг, как утверждают очевидцы, было перевезено во французское посольство. Однако некоторые документы все-таки попали в руки журналистов. Как писал в апреле 1981 года журнал "Африка нау", эти документы доказывали, что Бокасса неоднократно «дарил», высоким французским чиновникам и членам их семей бриллианты.

Кстати, и сам Бокасса через год подтвердил это. Он позвонил из своего убежища и сообщил об этом в редакцию одной из французских газет.

Конечно, Бокасса делал подарки небескорыстно.

Вернувшийся к власти Дако повторил тот же, что и в свое время Бокасса, набор заявлений: ЦАР (ее снова переименовали в республику) будет следовать в фарватере западной политики, французские войска будут находиться в стране "столько, сколько будет нужно", ЦАР готова сотрудничать со всеми "свободными нациями".

Дако сразу пошел по стопам своего дяди: окружил себя французскими советниками, установил режим личной диктатуры, ввел строгую цензуру и обнадежил своих хозяев заявлением о том, что "демократия в ЦАР будет установлена не ранее чем через 120 лет". Когда центральноафриканцы увидели, что племянник ничем не лучше своего дяди, начались протесты, переросшие вскоре в широкие антиправительственные выступления.

За неполные два года своего правления Дако сумел еще больше разорить страну. Крестьяне ЦАР производили все меньше и меньше. Экспорт кофе и хлопка сократился более чем на треть.

В 1980 году доходы от экспорта сократились на 12 процентов, а импорт вырос на 23 процента. Внешний долг в 1,1 миллиарда французских франков, оставленный Бокассой, был увеличен Дако еще на 200 миллионов. В 1981 году он более чем вдвое превышал сумму национального бюджета.

Недовольство охватило всю страну: нескончаемые забастовки, террористические акты оппозиции, требования немедленных перемен. Кризис нарастал с каждым днем. Французское правительство во главе с лидером Социалистической партии Франсуа Миттераном заявило, что не будет вмешиваться во внутренние дела ЦАР. "Новый операции «Барракуда» не будет", — заявил в конце июля 1981 года советник президента Миттерана по африканским и малагасийским делам Ли Пен.

Прохладное отношение Парижа центральноафриканский правитель расценил как опасный симптом и пригрозил Франции, что может найти себе и более «покладистых» покровителей, явно намекая на Соединенные Штаты.

2 сентября 1981 года радио Банги удивило центрально-африканцев сообщением о новом "бескровном перевороте". На этот раз к власти пришли военные. Для управления страной был создан "военный комитет национального возрождения". Его возглавил начальник генштаба вооруженных сил ЦАР Андре Колингба, которому в июле Дако присвоил высшее в ЦАР звание генерала Армии.

Колингба приостановил действие конституции, запретил все политические партии. В первом же заявлении новый глава ЦАР заявил, что будет придерживаться прозападного курса в своей политике.

Генерал Колингба заявил, что Дако уступил ему верховную власть "по болезни". Однако очевидно, что болен не только Дако, оставленный на свободе новыми властями.