Читаем Палачи и киллеры полностью

С помощью военной акции, наэлектризовавшей мир, израильское правительство осуществляло спасательную операцию, достигшую удивительного успеха. Израильские десантники высадились в угандском аэропорту Энтеббе, где удерживались захваченный лайнер и пассажиры. Они штурмовали здание аэропорта и освободили группу заложников, в основном евреев. Только один израильский военнослужащий был убит, командир десантников лейтенант Джонатан Нетаньяху.

Все террористы полегли на взлетной полосе аэропорта Энтеббе. Кроме одного — Шакал Карлос снова ускользнул.

В сентябре — сенсационная новость: Карлос получил в свое распоряжение миниатюрную атомную бомбу. В ноябре официальные представители США выражают опасение, что Карлос имеет определенное количество газа «табун» — нервно-паралитического действия.

Четыре всадника Апокалипсиса приобрели пятого коллегу.

В 1979 году его имя было связано с ныне покойным шахом Ирана. Аятолла Садех Хакли объявил из Кума, что фундаменталисты вели переговоры с Карлосом об убийстве шаха. ЦРУ прямо намекнуло Карлосу, что убийство шаха в его мексиканском убежище вызовет для него неприятности. Шаху позволили умереть естественной смертью.

Бывшему никарагуанскому диктатору Анастазио Сомосе повезло меньше. Карлос встретился с ним в центре Асунсьона, Парагвай, 9 сентября 1980 года и убил его. Благодаря тому странному положению вещей, когда мораль средств массовой информации перекрывается политическими нуждами, многие приветствовали это убийство.

Они не гак радостно приветствовали следующую цель Карлоса — недавно избранного президента США Рональда Рейгана.

Перед избранием Рейгана Карлос практически почти в одиночку обеспечивал непереизбрание президента Картера на второй срок. Он спланировал захват американского посольства в Тегеране и пленение заложников, доведя самую могучую державу в мире до полной импотенции. Кризис с заложниками и неспособность президента Картера разрешить его оказались решающими для избрания Рейгана.

Теперь, оказав фактическую помощь избранию Рейгана, Карлос, действуя в интересах ливийского правителя Каддафи, планировал в декабре 1981 года проникнуть в США из Мексики с небольшой группой профессиональных убийц, чтобы убить преемника Картера. МОССАД и ЦРУ дали "утечку сведений" о заговоре в американские средства массовой информации, и последовавший шум в печати вынудил Карлоса отказаться от покушения.

Через несколько месяцев после отказа от попытки покушения на президента США Карлос совершил выдающийся даже для своего послужного списка «подвиг». В апреле 1982 года он оказался в Лондоне, где руководил покушением на посла Израиля Шломо Арогова. Посол, несмотря на серьезное ранение, выжил.

Израиль в ответ на покушение вторгся в Ливан. Вначале утверждали, что цель вторжения — установить стабильные и безопасные границы, но скоро всему миру стало ясно, что истинной целью было полное уничтожение Организации освобождения Палестины, штаб-квартира которой находилась в то время в Бейруте.

Ясир Арафат и его сторонники были вынуждены покинуть страну в середине сентября. Вслед за этим ливанская армия обнаружила доказательства того, что в лагере беженцев Бурж-Иль-Баражнех среди последних палестинских бойцов, покинувших его, был Карлос, скрывшийся морем в Тунис.

К концу 80-х годов слава легендарного Карлоса продолжала расти. 14 августа 1990 года, по сведениям ряда национальных разведслужб, стало известно, что иракский диктатор Саддам Хусейн, вторгшийся в Кувейт, готовил террористические акты с помощью Карлоса. Объектами были иракские диссиденты, обосновавшиеся в Лондоне и других европейских странах. Широкий ассортимент оружия, имевшийся в распоряжении Шакала, включал химические средства. Как было установлено, Карлос имел заключительные встречи с Саддамом Хусейном в Багдаде.

Длинная цепочка связей с членами левоэкстремистских организаций в Италии, Франции, Алжире привела журналиста Дэвида Яллопа в Бейрут. Там он впервые встретился с Карлосом на конспиративной квартире.

"В комнате было человек восемь. Некоторые сидели на лавках, другие лежали вдоль стен. Судя по табачному дыму, который густо висел в воздухе, они были здесь уже давно. Когда мы вошли, один из них встал, затем подошел с протянутой рукой. Другие уставились на меня.

— Меня зовут Карлос.

Мы пожали друг другу руки.

— Я — Дэвид Яллоп.

— Да, я знаю.

Он повернулся к остальным и заговорил по-арабски.

Они вышли из комнаты, оглядываясь на меня. Карлос проводил меня к креслу, и мы сели.

Он выглядел совсем как постаревший вариант фотографий из моего портфеля — снятых до того, как он стал известен всему миру, — только сейчас у него были большие густые усы.

Он также располнел. Я прикинул, что в нем килограммов девяносто пять.

Минут пять — десять мы разговаривали о том — о сем. Это было вполне по-арабски. Очень часто в дальнейшем, когда мне приходилось беседовать с кем-либо на Ближнем Востоке — с Арафатом в Тунисе, Каддафи в Триполи или с палестинским беженцем в лагере, — я вспоминаю эти первые десять минут.

А потом…

— В вашем чемоданчике, кроме записей, есть магнитофон?