Читаем Паханы полностью

Это была одна из самых скандальных историй, в которой, словно в капле воды, отразился «малышевский» стиль. Из-за этого «пивного дела» Александр Иванович в третий раз оказался на арестантских нарах. К тому времени он был солидным человеком и больше интересовался реальным бизнесом, предпочитая торговлю антиквариатом и автомобилями. Кроме этого, он контролировал несколько игорных заведений, прибирал к рукам шоу-бизнес. Так, существует версия, что Малышев имел самое прямое отношение к музыкальному центру Киселева. Он выезжал за границу как его представитель, и на выделенные им средства проводились музыкальные массовые праздники «Виват, Санкт-Петербург!» и «Белые ночи рок-н-ролла».

Однако вернемся в сентябрь 1992 года. Тогда в Санкт-Петербургский РУБОП поступила оперативная информация, из которой следовало, что малышевцы взяли в заложники коммерсанта Дадонова и пытаются выбить из него около миллиона дойчмарок, которые тот собрал в качестве кредита под оплату крупного контракта по поставке пива в Россию. Но это, так сказать, уже конец дела. А начало его было более интересным.

Дадонов сам обратился за помощью к Малышеву. Произошло это через Владислава Кирпичева. Коммерсант попросил защиты от «наехавших» на него кавказцев.

Как выяснилось, Дадонов, собрав с будущих клиентов деньги, сам оказался в достаточно щекотливом положении. Контракт он проплатил, а пивные поставки задерживались. Среди его кредиторов были коммерсанты, через которых в выгодное дело вложила свои средства для отмыва дагестанская преступная группировка. Темпераментные южане, не привыкшие долго ждать, почуяв неладное, «наехали» на держателя контракта и потребовали в резкой форме либо пиво, либо деньги. Вот здесь-то среди главных действующих лиц и появились Кирпичев, а потом Малышев и Берлин. Последний в бандитской иерархии занимал пост советника императора, главного махинатора, через которого незаконный «черный нал» превращался в праведно нажитый капитал, оседающий за границей.

В результате разведки, проведенной Берлиным, специально мотавшимся в Германию, было установлено, что на «пивном деле» можно сорвать очень приличный куш без особых усилий. Надо только умело провести разводку. А уж по этой части команда Малышева поднаторела так, что ей вряд ли нашлись бы в городе на Неве равные соперники. У них в арсенале имелось несколько отрепетированных спектаклей по выколачиванию денег. Тот, что предстояло разыграть, входил в число коронных номеров.

По сюжету малышевской пьесы определенная роль в предстоящем спектакле отводилась и дагестанцам. С ними обговорили план действий, определив, какой будет их доля прибыли. После этого перешли к конкретным шагам.

Наезд обиженных кредиторов, дагестанцев, должен был перерасти в похищение коммерсанта. Так и сделали. После этого над жертвой учинили издевательства в стиле изощренных нравов Востока.

Дадонов был истерзан и почти сломлен, когда на сцене появился Кирпич в роли ангела спасителя. Его команда чуть не с боем вырвала полуживого предпринимателя из рук мучителей. Все обставлялось достаточно эффектно, но только для единственного зрителя, которым на этом спектакле и был не кто иной, как Дадонов.

Как известно, за специально поставленное зрелище, если оно, конечно, не благотворительная акция, следует платить. В этом случае платить следовало еще и за освобождение. Поэтому Кирпич ласково предложил Дадонову включить в цепочку проворачиваемого им пивного контракта еще одну фирму.

— Мы же не разбойники какие, чтобы снимать последние портки с ближнего, — вполне дружески повел беседу Вячеслав Владимирович. — Понимаем, в каком затруднительном положении вы находитесь. Потому за предоставленную помощь нам хватит и того, если станем партнерами.

— Хотите сказать, что сами заработаете то, что потратили, и еще получите прибыль? — Коммерсант не хотел так просто делиться лакомым куском, из-за которого он столько пережил.

— Не мне учить, что пока лишь планируемая прибыль — воздух.

— Ничего себе воздух! Это… — Дадонов даже потерял дар речи. И было от чего. Новые партнеры делали заявку чуть не на полмиллиарда долларов. Это почти весь контракт.

— Да не волнуйтесь так, старина. Все средства так и останутся вашими. Наш партнер в Германии лишь прокрутит их. Вы останетесь при своих интересах. Да разве же могут друзья поступить иначе? А мы друзья. Не правда ли? Иначе стоило бы совать за другого голову в петлю…

— Конечно, друзья, — согласился предприниматель, у которого, не оставалось иного выхода, кроме…