Братки, собравшиеся в больнице, мешали персоналу работать. Администрация обратилась в милицию. Прибыл спецназ. Было задержано более пятидесяти тамбовских боевиков, у многих изъято оружие. Это стало еще одним ударом по группировке — лидер в тяжелом состоянии в больнице, а наиболее активные члены по обвинению в незаконном ношении оружия под стражей. Тамбовские были вынуждены надолго уйти в тень.

Только в середине лета Кумарину удалось выйти из больницы, и братва переправила его на заграничные курорты для поправки здоровья.

Но расстрельный сезон на этом в городе на Неве не закончился. Борьба за криминальные доходы не прекращалась ни на один день. Она лишь затихала временами, но потом вспыхивала с новой силой.

Кумарин оказался заложником битвы за большие деньги, которые были связаны с рынком энергоносителей. К этому жирному куску тянулись все, но преуспели казанские и тамбовские. Последние даже на этой платформе объединялись с малышевскими. В ответ основной противник очень тонко провел ряд интриг, которые раскололи временных партнеров.

Позже не повезло и казанским. В 1995 году они застрелили сотрудника РУБОПа Владимира Троценко. В ответ милицией был проведен комплекс крупномасштабных мероприятий, в результате которых было задержано несколько десятков боевиков и бригадиров, которые и отправились в места не столь отдаленные за наркотики и оружие — так сказать, по дежурным милицейским статьям в Уголовном кодексе РФ.

В качестве информации к размышлению:

Уже ближе к концу 90-х мне попалась любопытная газетная заметка. В ней сообщалось, что наиболее серьезной криминальной силой в Санкт-Петербурге стала тамбовская ОПГ. Встречая 2000 год, тамбовские лидеры, имена которых известны всему Северо-Западному региону, а это Владимир Кумарин, Валерий Ледовских и Александр Ефимов, контролируют игорный, гостиничный, продовольственный, банковский бизнес, держат руку на пульсе оборота энергоносителей. Их считают вполне респектабельными бизнесменами, и, возможно, недалек тот день, когда в списках для голосования в Госдуму, другие законодательные или властные структуры можно будет встретить и эти фамилии…

ИМПЕРАТОР ИЗ «ПУЛКОВСКОЙ»

— Тамбовцев и казанцев ты прописал неплохо, а малышевцы остались как-то в стороне. А они заслуживают большего, особенно их лидер. Знаешь, как его одно время звали в Питере? Император из «Пулковской», — Петрович хитро подмигнул, закончив читать мой опус о Тамбовском Куме.

— И за что такая честь?

— Было за что…

Вскоре я узнал о Малышеве и малышевцах все, что было известно моему консультанту, а точнее, ровно столько, сколько он посчитал нужным рассказать.

Итак, в кругах, близких к императорскому окружению, ходила одно время такая байка. Два боевика повздорили между собой в ресторане. Вмешался наряд милиции. Дебоширов под конвоем доставили в отделение. В протоколе-сопроводиловке стражи порядка написали, что изрядно выпившие молодые люди устроили скандал в общественном месте, который сопровождался рукоприкладством не только по отношению друг к другу, но и к окружающим. Им светило минимум по пятнадцать суток за злостное хулиганство, но они оказались на свободе в тот же вечер.

Почти следом за ними в отделении милиции появился респектабельный, мощного телосложения, но уже изрядно погрузневший мужчина средних лет. Он приветливо поздоровался с дежурным офицером и поинтересовался:

— А кто тут у вас старшой? Выкуп кто примет?

Старший лейтенант и охнуть не успел, как расторопные помощники внесли в дежурку и водрузили на стол два ящика с шампанским и водкой.

— Не взятка, а знак расположения, — доброжелательно проговорил мужчина. — Зачем вам с чужим дерьмом возиться? Своих слуг господин должен наказывать сам. Есть желание убедиться? Прошу в мою машину…

Выпущенные драчуны должны были бежать до гостиницы «Пулковская», где располагался офис этого респектабельного господина. Он же этот маршрут преодолеет на своем «вольво».

— Прибегут позже — будут наказаны, — подвел итог респектабельный господин.

Ребята были крепкие и держались до последнего. На финиш в изнеможении добрались одновременно с императорской каретой, но их все равно избили так, что мало не показалось.