Монгол возвратился в столицу в ореоле славы именитого вора в законе, но с подорванным здоровьем, фактически стариком. Через какое-то время и вовсе отошел от дел, уступив более сильным и молодым. А вскоре он умер в одной из престижных столичных клиник.

— На его похороны собрался весь цвет не только московской, но и российской преступности, — закончил свою очередную байку Петрович. — Вот, пожалуй, и все про Монгола.

— А бунт?

— Что бунт?

— Ну, ты говорил, что Монгол бунт у тебя в зоне спровоцировал.

— Не было такого.

— Как не было? Ты же сам сказал…

— Никакого бунта не было! Была лишь попытка. И старался больше всех тот самый Монгол, очки перед братвой зарабатывал. Примерно за год до его крещения в законники он был поставлен смотрящим по зоне. А это глаза и уши воров в законе и главный проводник их политики. Первостепенная задача смотрящего — «поставить зону на воровской ход». Что сие значит?

Я пожал плечами.

— Поставить на воровской ход, — повторил Петрович, — значит организовать все так, чтобы подмять под себя администрацию колонии. Достигается это как прямым подкупом, так и завуалированными подачками или саботажем, голодовками и… бунтами. Конечно, причины бунта вроде бы кроются в реальности лагерной жизни: дурные условия содержания, питания и так далее.

— И часто воры в законе ставят зону на этот самый ход?

— Такой статистики тебе никто и никогда не даст.

— Почему?

— Потому что мне не приходилось еще встречать людей, которые бы сами в дерьмо прыгали и от того удовольствие получали.

— Тогда расскажи, как по приговору Япончика Цирюля замочили.

— Что?! — Глаза Петровича по-театральному стали круглыми, что следовало понимать как высшее проявление удивления. — Такого я тебе не говорил и сказать не мог.

— Извини, Петрович, если что перепутал.

— Все. На сегодня баек больше не будет. Отдыхай.

МАСТЕР РАЗГОНА,

или Япончик в психушке

На дворе был конец 70-х. Ближе к вечеру в дежурной части одного из московских отделений внутренних дел раздался телефонный звонок. Он, можно сказать, поставил на уши почти всю столичную милицию. Уж уголовный-то розыск — точно.

— У меня украли машину, — пожаловался потерпевший. — И хотят, чтобы я ее купил…

— Кого купили? — не понял дежурный.

— Свою, то есть мою, машину.

— Такие вопросы по телефону не решаются. Приходите в отделение. Приносите заявление. Разберемся… Но для начала хотя бы назовите себя.

Несколько затянувшаяся пауза говорила о том, что абонент сосредоточенно размышляет над ситуацией.

— Вы меня слышите? — поторопил его дежурный.

— Да, — произнес потерпевший и, немного помолчав, добавил такое, отчего милиционер даже привстал со стула.

— Это действительно вы или это неудачный розыгрыш? — растерянно переспросил дежурный, внутренне надеясь на второе.

— Действительно я. Только, пожалуйста, поймите меня правильно… — Говоривший понизил голос. — Так все неудобно… Что люди подумают? Идти в милицию…

— Без этого ничего не получится. Без заявления никаких мер принято не будет, — привычно проговорил дежурный.

Потерпевший пришел в тот же вечер. Он написал заявление. Об этом тут же доложили чуть ли не на самый верх. Жесткая команда привела скрытые милицейские пружины в действие. Было установлено, что интересный вор, который продавал угнанную им машину хозяину, — фигура известная — Иваньков-Япончик.

Операцию по задержанию Иванькова проводили по накатанной схеме — захват преступника с поличным. В том месте, где должна была состояться передача денег, организовали засаду. Помимо этого, перекрыли всю близлежащую территорию, поставили заслоны на путях подхода и отхода. Но все эти меры результата не дали.

Япончик переиграл оперативников. Он заметил или почувствовал подвох. Подъезжая к человеку с деньгами, сделал круг, и, стремительно набрав скорость, пронесся мимо. Несколько автомашин с сотрудниками угро бросились за ним. Как в голливудском боевике, началась гонка со стрельбой.

Иваньков на бешеной скорости ловко закладывал лихие виражи на поворотах, словно профессиональный гонщик, и почти оторвался от преследователей. Пришлось применить оружие. Пули пробили сразу три колеса. Япончик выскочил из машины, побежал, отстреливаясь, дворами и… скрылся.

В брошенном автомобиле оперативники нашли насмерть перепуганную девицу, забившуюся между сиденьями. Рядом на полу валялся нож, которым, как выяснилось, лихой водитель угрожал ей. Женщину он использовал в качестве заложницы, чтобы «покупатель» побыстрее стал сговорчивым.

После провала операции начальство устроило сыскарям грозный разнос. В авральном порядке милиция бросилась прочесывать места возможного появления Япончика. На его явочных квартирах устроили засады. Стояла на ушах и вся тайная агентура.

Тщетные поиски преступника продолжались долго, более полугода. И вдруг… Япончик заявился в милицию сам! Нет, не сдаваться, — все это время он потратил на подготовку алиби: мол, виноват владелец автомашины, «кинувший» приятеля Иванькова при ее купле-продаже. Вот Иванькову и пришлось восстанавливать справедливость.