Читаем Падшие полностью

Моё сердце гулко ударилось о рёбра. Оставаясь зажатой между ним и стеной, я медленно и глубоко вдыхала, стараясь сохранять спокойствие. Это-то приятно, но что если он сорвётся и попросту убьёт меня?

Делая эти глубокие вдохи, я втягивала сладкий и экзотический аромат цветка похоти. Он смешивался с мужественным, железным запахом Самаэля. Я продолжала дышать, вдох и выдох, держа глаза закрытыми. Но моё сердце всё равно бешено колотилось.

Я знала лишь то, что моим патриотическим долгом было расстегнуть его плащ и провести рукой по его мощной груди. Я почувствовал, как он задрожал от этого, услышала, как он резко втянул воздух.

Его большой палец, лежавший на моём бедре, скользнул в мои трусики, его колено оставалось между моих бёдер… я была опасно возбуждена. Везде, где Самаэль прикасался ко мне, меня сотрясали волны удовольствия.

Он наклонился, опустив губы к моей шее и согревая своим дыханием.

В следующее мгновение он царапнул зубами мою шею. Так нежно, что я ахнула. Лёгкость прикосновения была сродни мучительной чувственной пытке. Затем он чуть сильнее прихватил кожу зубами, и тепло хлынуло в мой живот. Я слегка застонала.

Приятно. Это было приятно. Мне нужно соблазнить его. Раз и готово, Лила. Я просто делала то, что необходимо для моей страны. Для Альбии. И если я наслаждалась этим, то тут нет ничего постыдного.

Его большой палец опустился чуть ниже, и внезапно мне отчаянно захотелось, чтобы он полностью стянул мои трусики, быстро и жёстко взял меня у зеркала. Я захотела, чтобы он врывался в меня до тех пор, пока я не задрожу.

Чёрт возьми, этот цветок похоти влияет не на шутку.

Конечно, не вредило и то, что Самаэль выглядел как бог. Когда зубы на моей шее сменились его языком и губами, все слова покинули моё сознание, кровь отлила от мозга.

Я провела руками по его спине и почувствовала змеящиеся фантомные цепи, опалявшие мою кожу жаром. Его колено оставалось между моих ног, и во мне нарастала острая ноющая боль.

Он убрал губы от моего горла.

Я осмелилась взглянуть ему в лицо, и моё сердце замерло. Его взгляд испепелял. Его капюшон спал с головы, и я увидела это буквально на мгновение — пламя в его глазах, золотистые завитки на скулах. Потребовался лишь один небольшой проблеск, и мой разум затопило страхом. Всё равно божественно прекрасный, но его лицо не предназначалось для смертных глаз.

Я снова закрыла глаза, медленно дыша. Вдох-выдох, вдох-выдох, медленно втягивать воздух.

Снова издав низкий рык, он схватил меня за волосы и ещё немного запрокинул голову, сильнее обнажая горло. Он хотел, чтобы я была абсолютно уязвима и находилась в его власти. И помоги мне Боже, мне это нравилось.

Его губы скользнули по моей коже, и вместе с этим накатил жар. Самаэль слегка куснул кожу, и в моем горле зародился очередной стон. Его палец на моих бёдрах теперь двигался — хватка по-прежнему была железной, но большой палец поглаживал вверх-вниз внутри моих трусиков.

Я планировала соблазнить его. Вместо этого я оказалась полностью в его власти. Моё дыхание стало учащаться, и я чуяла в воздухе тот цветок похоти. Становилось сложно мыслить связно. От каждого движения шёлковая сорочка скользила по моим грудям, заставляя соски превратиться в чувствительные комочки.

По-прежнему держа большой палец в моих трусиках, он начал очень медленно опускать их, только с одного бедра. Мучительно медленно. Моя обнажённая кожа изнывала от желания прикосновений.

Не убирая рта от моего горла, его зубы снова сомкнулись на моей коже — легонько, но с угрозой. Похоже, он принимал решение, хотел ли он поцеловать меня или разодрать мне горло. Слегка дотронувшись до его стальной груди, я почувствовала, как его пальцы на моём бедре напряглись.

Затем его язык закружил по моей шее. Его губы двигались по коже, целуя, изучая, пробуя на вкус. Теперь уже вся его рука забралась в мои трусики, накрыв голую задницу. Я двинулась навстречу, желая, чтобы он запустил руку дальше. Мне было нужно, чтобы он унял ту острую нужду между моих ног.

Даже если ты ненавидишь ангела каждой клеточкой своего тела, они могут сделать тебя влажной от желания, которое сводит с ума.

Я подняла руку, стиснув его волосы. Я не могла снова посмотреть в его лицо, в это неземное лицо, которое я никогда не должна была видеть. Я просто хотела, чтобы он поцеловал меня.

И когда он прижался губами к моему рту, моя нужда сделалась голодной. Он целовал меня глубоко, лаская языком. В следующее мгновение он приподнял меня, скользнув руками под задницу, и пригвоздил к зеркалу. Я обхватила его ногами, и одна лямочка сорочки спала с плеча.

Он издал низкий рык, сдёрнув часть сорочки и обнажив мою грудь.

Но когда он поднял голову, моё сердце замерло.

Вот оно — его истинное лицо. Совершенное, божественное и ужасающее. Металлические завитки сверкали на одной половине, в глазах горело адское пламя. Ресницы были чёрными как ночь на фоне пламени, и огонь отбрасывал тёплые отсветы на высокие резкие скулы. Горящие цепи змеились по его телу и рукам. Такой прекрасный, но не предназначенный для меня…