— Там коп. Он сегодня видел меня с Соуриалом.

Я попытался осмыслить её слова, затем сообразил, что из-за этого она прячется здесь.

— Ладно, — мои мышцы оставались напряжёнными, и мне казалось, что я вот-вот сорвусь. Всё держалось на самоконтроле. — Ты услышала что-то ценное?

Пока она отвечала, я думал о том, чтобы прижаться губами к её горлу и попробовать на вкус. Укусить. Я хотел услышать, как она ахнет.

Я вообще ничего не слушал.

— Что? — переспросил я, снова подкрепляя свой статус идиота.

Она прижалась своим тёплым телом вплотную ко мне и сказала:

— Я ничего не слышала. Они болтали о задницах людей.

Я искренне сомневался, что она подслушала только это, но слышал, как бешено стучит её сердце, и это отвлекало.

— Ничего про книгу? — прошептал я, стараясь оставаться сосредоточенным.

Она покачала головой, широко раскрыв глаза. Её карие глаза были бассейнами тьмы с длинными тёмными ресницами.

— Про книгу? — переспросила она.

Я закрыл глаза.

«Лгунья». Чего стоит личность, не держащая слово? Язык — это дар, а лжецы им злоупотребляли. Мир создавался через слова.

Я снова открыл глаза.

— А что насчёт барона? — выдавил я.

Она снова зашептала, но я мог думать лишь о том, каково было бы целовать её между ног. Мои кулаки сжались.

И почему мне не приснился Эрнальд? Он проявил себя куда более полезным шпионом, чем Захра. И в его присутствии я не рисковал лишиться рассудка.

Я отвёл от неё взгляд, пытаясь затушить желание, и глянул через двустороннее зеркало слева от себя. Там женщина с ярко-рыжими волосами лежала на коленях лорда Апедейла. Она была голой ниже пояса, зад покраснел от ударов. Другие женщины бесстыдно извивались на коленях Свободного Народа. Я на мгновение представил полуголую Захру на своих коленях…

Они курили что-то — бледный дым со сладким запахом. Я чувствовал, как моя кровь ревёт, и запах цветка похоти начинал витать в воздухе. Так простые люди называли ярко-красный цветок, который рос на полях к северу. Давным-давно они сминали его и курили, наполняли комнаты оргий этими благовониями. Они использовали его тысячи лет назад для языческих празднеств плодородия, когда думали, что боги помогут им оплодотворить поля, если они потрахаются у костра.

Теперь запах афродизиака заполнял маленькое пространство. Я никогда прежде не думал, что это влияет на ангелов, но теперь мне казалось, что у меня настоящие проблемы.

Я попытался привести мысли в порядок железным усилием воли.

Вот только Захра, похоже, тоже ощущала его действие.

Она обвила руками мою шею, и я задрожал от удовольствия. Я услышал, что её сердце забилось чаще, и посмотрев в её тёмные глаза, я заметил, что зрачки расширились. Вдохнув её запах, я застыл. Это просто афродизиак, или…?

Сложно было мыслить ясно. Я готов был сорваться. Моя кровь шумела в ушах, мысли мутились. Я был на грани полной потери контроля.

Тени кружили в моём сознании, и я начинал изменяться; моё истинное лицо проступало на поверхность. Я знал, что зверь уже показывается, в моих глазах вспыхивает пламя. В мозгу всё на мгновение почернело, затем я осознал, что одной рукой нежно держу её за горло, второй за талию, а мой большой палец вжимается в изгиб её бедра прямо над шёлковыми трусиками. Я хотел содрать с неё этот кусочек шёлка, взять её и сделать моей.

— Скользнуть в тебя, наполнить тебя…

— Что? — прошептала она.

Я сказал это вслух?

Но когда опустилась тьма, я понятия не имел, что могу сделать в следующий момент.

И это была последняя моя связная мысль перед тем, как всё почернело.

Глава 31

Лила

Рука Самаэля с такой силой стискивала моё бедро, что я не сомневалась — останется синяк. Другая его рука скользнула по моей шее вверх, и он запустил пальцы в мои волосы. Резким рывком он запрокинул мою голову.

Его мощное тело заточило меня в ловушку у двустороннего зеркала. Его колено постепенно втиснулось между моих ног. Моё горло казалось уязвимым для него… да и всё моё тело, на самом деле.

Теперь мне грозила серьёзная опасность, потому что Самаэль, похоже, больше не контролировал себя. Когда он пригвоздил меня и прижал к себе, страх переплёлся с тёмным, запретным трепетом. Каждый дюйм моей кожи сделался чувствительным, сердце бешено колотилось. Я пыталась стоять неподвижно, выжидая, отпустит ли он меня.

Но настоящий вопрос вот в чём — почему, чёрт возьми, меня это так возбуждало? Ибо Господи, это было приятно.

Самаэль опустил лицо к моему обнажённому горлу. С его губ сорвался низкий рык, и я была уверена, что он уже не в себе. Нечто примитивное завладело им, и его хватка сделалась свирепой.

Я испустила тихий прерывистый вздох. Он очаровывал меня?

Глянув поверх его плеча, я увидела, что огненные цепи струятся по его мощному телу подобно змеям. Моё сердце ухнуло в пятки.

«О Господи. Он прекрасное создание из Ада. Он Ангел Смерти, и сейчас всё его внимание сосредоточено на мне, пока он пригвождает меня к стене как ему вздумается».