Читаем Озимандия (СИ) полностью

— Запись настоящая, Андрей, — полковник вздохнул. — Кроме Лики со своим парнем на ней еще один военный засвечен.

— Не удивительно, если это правда, конечно…

— Его фамилия Кудрявцев, старший лейтенант. Именно ему я и поручил на следующий день розыск своей пропавшей дочери…

— И что? — генерал украдкой взглянул на часы, время было расписано.

— Как это, что? Сегодня он их отправляет в третий мир, а на завтра, как ни в чем не бывало, сам же и принимается за их поиски.

— Так с него и спроси, он тебе все и расскажет, — генерал сунул окурок в пепельницу.

Не расскажет. Этот офицер сегодня в четырнадцать часов ноль одну минуту погиб, бросился в метро под поезд.

— Самоубийство?

— Да… самоубийство, — Смирнов усмехнулся. — Пять женщин и один военный. Люди лезут под поезд как тараканы на приманку. А тебе не кажется, Андрей, что это все отголоски наших суперсмелых экспериментов?

— Объясни.

— Я тоже не лаптем щи хлебаю, кое, что кумекаю, — продолжил полковник, пододвигая к себе, лежащую на столе схему метрополитена. — Вот смотри, — он взял ручку и принялся отмечать на ней станции, попутно поясняя ход своих мыслей. — Все эти якобы самоубийства произошли на кольцевой линии. Отмечаем станции: «Таганская», самый первый случай, затем по часовой стрелке идет «Парк культуры», «Краснопресненская», «Новослободская», красавица «Комсомольская» и, наконец, снова «Таганская»…

— У тебя таганка два раза получилась, — сразу же заметил ошибку генерал.

— Все правильно. — Смирнов закончил обводить на схеме названия карты и разогнулся. — Сейчас объясню… Теперь смотри сюда, какая интересная получается у нас здесь картинка. Начнем отмечать по порядку с самого первого случая. Первая — «Таганская», — полковник снова склонился над схемой и поставил цифру 1, вторая смерть, станция «Краснопресненская», цифра 2, третья — «Комсомольская», цифра З, четвертая и пятая, «Парк культуры» и «Новослободская», соответственно ставим цифры 4 и 5, ну и последняя… — Смирнов вопросительно посмотрел на начальника. — Смекаешь, куда я клоню?

— Пока нет, — честно признался тот.

— Правильно, тебе и не надо… — Смирнов потянулся за офицерской, похоже, что сохранившейся еще с лейтенантских времен, пластиковой линейкой и принялся соединять прямыми отрезками отмеченные точки на карте. — А теперь?

Поверх схемы метрополитена легла самая настоящая пятиконечная звезда с концами лучей в обозначенных точках.

— Одного луча не хватает, — заметил генерал, внимательно рассматривая картинку. — Пять — один, станция «Таганская»…

— Верно, — Смирнов бросил ручку на рисунок и снова выпрямился. — Кому-то осталось провести последнюю линию, и звездочка бы была уже готова.

— Почему же не проводит? — генерал внимательно посмотрел на полковника. — Что его держит?

— Не получается, давно бы уже провел. Последней жертвой должна была стать Маргарита Рощина, но её вытащил почти из-под самых колес тот самый старший лейтенант Кудрявцев, который наследующий день сам же оказался под поездом. Эта Рощина, для информации, лучшая подруга моей дочери.

— Да?

— Да… Так вот она после случившегося сразу же попала в психиатрическую клинику, где…

— Это я знаю, — перебил генерал, — дальше…

— А дальше будет еще интереснее, — Смирнов снова полез в карман за сигаретами. — Сбежавшую из психушки Рощину камеры видеонаблюдения засекли сегодня на месте аварии эскалаторов. Жаль, только, что пленку просматривали значительно позже произошедших событий, и девушка успела скрыться…

— Интересно…

— Но мы снова смогли выйти на след.

— Каким образом?

— Она оказалась в числе других пострадавших, так что наверх из метро её поднимали на носилках. Там поместили в карету «скорой помощи» и вот здесь то, пожалуй, и начинается самое интересное и непонятное, — Смирнов замолчал и принялся прикуривать новую сигарету, одновременно собираясь с мыслями. — Эта самая машина потом и врезалась на полном ходу в беснующеюся толпу футбольных фанатов.

— Откуда известно.

— Нашли двух, чудом уцелевших врачей с этой машины, они-то и подтвердили.

— А Рощина?

— Говорят, что их толпа от неё отшила. Правда, один из них проболтался, что она несла какую-то ахинею на счет того, что за ней метро гоняется и, что все, что с ними там случилось, это все случилось только из-за неё… И еще он сказал, что ей все какие-то оранжевые человечки мерещились, сжигающие прямо на площади трупы погибших…

— Бедная девочка…

— Мне видится другое, товарищ генерал. Не такая уж она сумасшедшая, как мы думаем.

— Это ты насчет человечков? — генерал улыбнулся.

— И на счет всего остального, — полковник не принял его шутливого тона. — Последний луч на схеме 5–1, что в сумме дает шесть, первая шестерка или пятьдесят один, Сумма цифр пяти лучей дает тоже шестерку, только перевернутую, пятнадцать. Осталось найти третью, последнюю шестерку в ребусе и конец света нам обеспечен.

— Хорошо, Кудрявцева нет, — генерал снова вернулся к тому, с чего начали, — но остались же другие, кто участвовал во всем этом.

— Остальные были внутри тоннеля, то есть внизу и ничего не видели, вернее, не могли видеть

— А знать?