Читаем Оживший полностью

— Я не понимать па-руски. У нас в Еврооппа…

— Котов!

— Что?

— Достали уже, европейцы! Как, спрашиваю, съездили?

— Неплохо, но лучше бы хуже, — заявил Квадратов.

— Ты хоть сам понял, что сказал?

— Сейчас и ты поймешь. — Олег извлек из нагрудного кармана пиджака флешку и выложил перед Сергеем. — Прочти и обалдей (он, правда, выразился чуть иначе, но с тем же смыслом).

— Что здесь?

— Как говорят друзья-журналюги, бомба. — Котов опять угостился, на сей раз без реверансов. — Полная говна. Рванет — мало не покажется.

— Причем нам — в первую очередь, — на полном серьезе сообщил Квадратов. — Там, в Риге, у этого Повидло ничего себе контора и народ трудится толковый: хакер, бухгалтер…

— Даже технарь есть, — добавил Саня. — И подвязки в структурах, мама не горюй. Так что нарыл до хрена, сам потом жалел. Кстати, закидывал удочку, не примем ли к себе под крылышко, если вдруг что не так.

— Принять не проблема, было бы кого. Давайте в двух словах, что все-таки накопали.

— В двух словах? Пожалуйста: кое-какая информация о коммерческой деятельности кое-каких лиц.

— Отставных и находящихся на службе. — Олег смял опустевшую пачку и запустил через весь кабинет в урну. Попал. — Фамилии и суммы впечатляют.

— Наши действия?

— Кое-что уточнить, потом, как всегда, проверка, перепроверка, анализ информации и, наконец, как говорили в родной конторе, отработка документов.

— Срок?

— Две недели минимум.

— Неделя.

— Десять дней, меньше никак. Учти, может быть, придется шантажировать не одну контору, а целых две.

— Уговорил, речистый. Тогда так: все текущие дела побоку, занимаетесь только этим.

— За работу, товарищи! — Котов с Квадратовым встали из-за стола и потянулись на выход.

— Едва не забыл, от «девятки» хоть что-нибудь осталось?

Оба синхронно развели руки в стороны и тяжко вздохнули…

* * *

— Позвольте представиться, Игорь Александрович. — Забавный толстячок в костюме, стоимостью, наверное, аж в две мои годовые зарплаты, аккуратно разложил на столе перед собой органайзер в кожаной обложке, несколько авторучек, очки в футляре, замшевую салфетку для очков, сигареты и зажигалку. — Меня зовут Валерий Андреевич Тищенко, я ваш адвокат, — раскрыл органайзер, достал из него закладку в виде смешного розового бегемотика и положил на стол. Переставил зажигалку поближе к ней и остро глянул на меня. — Хотите что-нибудь спросить? — и легонько пристукнул ладонью по столу.

Хочу, но немного обожду, хотя и бегемотика успел рассмотреть, и зажигалку. К слову сказать, достаточно редкую вещицу ручной работы. Мой собственный подарок Сергею ко дню рождения шестилетней давности.

— Какой-то вы сегодня ТИХИЙ. — Он достал из кармана платок и промокнул лысину. — Смелее, готов по мере сил и возможностей ответить на все ваши вопросы.

— Что с моим товарищем? Вы представляете и его интересы?

— К сожалению, нет. По закону я не имею права работать одновременно с двумя гражданами, проходящими по одному и тому же делу, но, — толстячок сделал паузу, — я немного знаком с адвокатом господина Крикунова. Насколько мне известно, Кирилл Леонидович быстрыми темпами идет на поправку.

— Где он находится?

— Здесь, в медицинской части следственного изолятора. На этой неделе уже должны выписать.

— Вы будете присутствовать при моих допросах?

— Не уверен, к сожалению. Передачу получили?

— Да, спасибо.

— Есть ли жалобы по условиям содержания?

— Нет.

— Вот и чудненько… — Он едва заметно улыбнулся. — Не желаете закурить?

— Спасибо, еще не время.

— Не понял.

— Стараюсь вести здоровый образ жизни, худею, занимаюсь физкультурой, мало курю.

— Физкультура — это хорошо. — Он тоскливо посмотрел на собственный живот. — Однако давайте перейдем к делу. — Встал, подошел вплотную к разделяющей нас решетке и заговорил очень тихо: — Постарайтесь отвечать подробно и максимально правдиво на мои вопросы. Запоминайте все, что я говорю. От этого зависит ваша дальнейшая судьба.

Он закрыл портфель и нажал на кнопку вызова конвоя.

— Скажите, вы впервые под следствием?

— Да.

— Мой вам добрый совет, — проговорил громко и отчетливо, — максимальная честность и открытость, — почесал за ухом и стряхнул что-то с верхней губы указательным пальцем, — активное сотрудничество с органами, — поправил скрытый в складках шеи узел галстука. — Только это будет способствовать всестороннему и подробному расследованию вашего дела. — Тут он слегка то ли потянулся, то ли развел кулаки в стороны, как будто растягивал эспандер. — Вы меня поняли?

— Да.

— Очень на это надеюсь, до свидания, увидимся в конце недели.

Мы расстались, вполне довольные друг другом. Он двинулся дальше по своим делам, а я, состроив скорбную физиономию, поплелся назад в камеру, продолжать разминку.