Читаем Оживший полностью

На десерт опять были «Мухи», целых четыре, по две с каждой стороны, весь имевшийся в наличии боезапас. Получилось скромненько, но со вкусом. Если бы все это происходило на съемках гонконгского, скажем, боевика, то разгромленную автоколонну для порядка еще бы обработали огнеметами (а один из злодеев второго плана все равно бы выжил, и главному герою пришлось его красиво убивать вручную поближе к финалу). Американский режиссер обязательно задействовал бы пару стратегических бомбардировщиков. Работающие здесь и сейчас Шадурский с Берташевичем даже не стали спускаться вниз и выяснять, не выжил ли кто, просто не имело смысла. Даже если и выжил, толку-то.

— Уходим, — скомандовал Шадурский, бросив взгляд в сторону базы. Свет там погас, охрана куда-то попряталась, знать, приготовилась защищать себя, любимую, до последней капли крови.

— Догоню. — Берташевич бросился к сосне, расстегнул портки и застыл.

— Долой грусть, — весело проорал он, падая в кресло рядом с хмурым Дедом. — Жизнь прекрасна!

— Не сказал бы, — покачал головой тот. — Кира с командиром спалились. Сработали как надо, но спалились.

— Как?

— Киру на складе продырявили, Игорь привез его в больницу и остался с ним. Уже отзвонился в ФСБ, скоро к ним подъедут.

— Почему остался?

— Чтобы Киру местные менты не зацапали, сам, что ли, не понимаешь?

— Теперь понял. Наши действия?

— Переходим на запасной план. Отзвони Сиротке, объясни ситуацию.

— Есть.

* * *

Начало светлеть. Сбросив куртку (что-то стало жарковато), я подошел к окну и выглянул наружу. К трем милицейским машинам у ворот прибавилась еще одна, расписанный щитами, мечами и даже гетманскими булавами «УАЗ Патриот». Два богатыря в черной униформе с «Сайгами» наперевес вылезли из него и присоединились к группе местных блюстителей правопорядка с автоматами, в защитных шлемах и бронежилетах поверх казенных серых курток. Я высунул в форточку руку и дважды пальнул в воздух. Героев в сером и черном как будто ветром сдуло. Как дети малые, ей-богу. Сказано же было, сидеть смирно на рабочих местах, не отсвечивать и ждать приезда профессионалов. Нет же, вылезли поучаствовать.

А вот и профессионалы подтянулись. Ребята в камуфляже удивительно ловко просочились на территорию больницы, такое ощущение, что просто прошли сквозь стены и грамотно рассредоточились по периметру. И тут же зазвонил стоящий на столике медсестры телефон.

— Слушаю.

— К вам направляется переговорщик, встречайте.

— Понял. Учтите, я в любой момент могу подорвать больницу, так что…

— Пожалуйста, не беспокойтесь. Мы готовы выслушать все ваши требования.

Они, видите ли, готовы выслушать. Что бы мне такого потребовать, интересно, миллиард евро в мелких купюрах и группу «ВИА Гра» в качестве носильщиков? Или свободу Луису Корвалану? Так он и так на свободе. Ладно, решу в рабочем порядке.

Калитка распахнулась, человек в длиннополом кожаном плаще, грузно опираясь на палку, зашагал к дверям больничного корпуса. Я открыл дверь, и он вошел вовнутрь. Высокий блондин, о таких говорят «истинный ариец», сантиметров на десять выше меня, широкоплечий, явно хорошо тренированный.

— Майор ФСБ Сидоркин, — представился он, остановившись в дверях. — Можете называть меня Николаем Николаевичам.

— Очень приятно, Николай Николаевич, выбросьте вашу тросточку за дверь.

— Опасаетесь, что я вас всех ей перебью?

— Кто вас знает.

— Мне без нее трудно ходить, честно.

— Сочувствую, но тут недалеко, можете опираться на стенку.

— Что теперь? — полюбопытствовал он, выбрасывая палку наружу.

— Руки, пожалуйста, вверх и в стороны.

Приставив пистолет к его груди, я тщательно охлопал его свободной рукой снизу доверху и в обратном порядке. Не забыл и о рукавах, при желании туда можно спрятать много чего разного и интересного. Когда он поймет, что группа террористов состоит из одного меня, очень даже может попытаться сократить количество супостатов до нуля.

Рация, пачка сигарет, зажигалка, носовой платок, больше ничего.

— Сигареты и зажигалку, пожалуйста, тоже за дверь, — скомандовал я, засовывая рацию себе в карман.

— Не гуманно, — проворчал он. Пачка серого «Мальборо» и золотистый «Зиппо» последовали за тростью.

— Ничего страшного, покурите мои. У меня сигареты как раз той же марки. Кстати, сколько сейчас времени?

Он глянул на простенькие «Командирские», старшие офицеры ФСБ носят такую дешевку, только если…

— Двадцать три минуты девятого.

— Позвольте ваши часики.

— Да, конечно. — Он снял часы и выбросил их за дверь.

— Я только хотел на них взглянуть.

— Бога ради, извините. — Он виновато развел руками. — Я вас просто неправильно понял.

Все ты понял правильно, «Николай Николаевич», просто не захотел, чтобы я прочел гравировку на тыльной стороне твоего наградного хронометра.

— Нам на второй этаж, — сказал я. — Идите первым.

— Как скажете. — И он захромал, держась за перила. — Как мне вас называть?

— Меня зовут Иван Иванович.

— Очень приятно. — Тут он хмыкнул.

— А мне-то как.

Присев за стол, я первым делом внимательно осмотрел миниатюрную рацию, после чего отставил ее в сторону. Мне стало холодно, и я надел куртку.