Читаем Оживший полностью

В 20.14 засобирались из офиса и клиент с Надей. В 21.35, заскочив по дороге в супермаркет, добрались до ее дома на Подбелке. В 22.16 приступили к позднему ужину с выпивкой. В 23.21 ушли в спальню. До разного рода глупостей на сей раз дело не дошло, просто легли и заснули. Умаялись, знать, за день, сердешные. Все.

— Какие будут мнения? — поинтересовался я у Берташевича с Сироткиным и устроившегося чуть в отдалении от них Крикунова. Что интересно, рассаживались все они рядом друг с другом, а потом эти двое как-то незаметно от Киры отодвинулись.

— Наденька… — мечтательно промурлыкал Костя и тут же показал руками, какая она, эта самая Надежда. — Когда все закончится, заберу к себе, на Дальний, — и добавил простодушно: — Все равно Островскому она уже не понадобится.

— Женишься? — ехидно спросил Сироткин.

— Зачем? Устрою к себе. У меня как раз секретарша…

— Ушла в декрет? — предположил я.

— В какой декрет, уехала с мужем на Запад — на Дальнем Востоке «Западом» называется любая точка на карте России слева от Урала.

— А если серьезно? — наконец-то раскрыл рот Крикунов.

— Если серьезно, то вопросов море: что за база, какой туда заедет контингент, когда заедет…

— Что за оборудование, — продолжил Костя.

— Нетрудно догадаться, — сказал Женя и принялся сооружать бутерброд, оголодал, бедняга, за день.

— Догадываться будем в «Поле чудес», если пригласят, — сурово одернул его я и сам от собственной серьезности развеселился. — Скажи лучше, офис в Барабанном на сигнализации или нет?

— Думаю, нет.

— А когда он вышел оттуда, мусор выбрасывал?

— Нет.

— Вот и чудненько. Самое, значит, время заехать туда и на месте осмотреться. Кир, ты еще с компьютером обращаться не разучился?

— Вроде нет.

— Молодец, — похвалил его Сироткин, — приходи ссать в лифт.

— Значит, сейчас кофейку попьем для бодрости и тронемся. — Я встал и направился на кухню. Оттуда позвал: — Жень, можно на минутку?

— Да, командир… — появился, такой красивый в дверях, с бутербродом в руке.

— Ты, это, Жека, на Кирилла слишком не гони, не надо. Нам, между прочим, еще вместе работать, а может, и не только.

— Я постараюсь, хотя, знаешь, иногда просто руки чешутся.

— Ты меня понял?

— Все понял, дяденька, я больше не буду.

— Смотри, а то из пионеров исключу. Ладно, с этим ясно. Скажи мне лучше, не было ли чувства, что он вас просек?

— Ни разу, я бы почувствовал. — Сироткин знал толк в наружном наблюдении. К нам в подразделение он пришел от «притворщиков». Самую малость недоучился, программу закрыли. — Ты знаешь, вообще такое ощущение, что этот Вадик, он же Вася, вообще страх потерял. Проверялся как-то лениво, все равно что никак.

— Хорошо, если так. Слушай, а откуда это про поссать в лифте, в Интернете выудил? — Женька любил на досуге полазить по Сети.

— Это мне Берташевич поведал, когда мы назад ехали. Был он недавно в одном городке, там у них…

— И?

— Ну, городок бедный, последний хрен, можно сказать, без соли доедают, короче, как везде в России, даже похуже.

— Удивил.

— Слушай дальше. Так вот, местные власти вдруг взяли да приняли программу «Жилье для неимущих», выклянчили под это дело деньгу из центра и построили.

— Что?

— Как — что? Дом для неимущих, то есть для себя, любимых. Справный такой домишко, целых двенадцать этажей, с лифтом. Единственная во всем городе высотка, можно сказать, местный небоскреб. Заселили туда чиновников из мэрии и всех прочих местных бугров, как раз сорок квартир и заполнили.

— И как народ, безмолвствует?

— Не сказал бы. Сначала ходили туда как на экскурсию, на лифте катались, а потом повадились каждую ночь этот самый лифт зассыкать, да еще и гадить на лестницах.

— Ну, прямо революционеры. А что жильцы?

— Ничего с этим поделать не могут. И консьержей нанимали, и наряды милиции выставляли, и аппаратуру вешали. Один черт, к утру лифт обоссан, лестницы обосраны, а изображения нет, потому что все камеры кем-то сняты.

— Круто!

— И не говори. Просачиваются народные мстители…

— А менты?

— Ментам тоже квартир не дали, так что они на стороне повстанцев. А у местных это вообще превратилось в какой-то обряд. Костя говорил, что если парень пару раз в тот дом не сходит, ни одна девка с ним гулять не пойдет.

— Да уж… — Я допил кофе и пошел прочь из кухни.

— Командир… — тихонько позвал меня он, и я остановился в дверях.

— Что?

— Без обид, ты с дверью-то справишься?

Когда-то у меня неплохо получалось с замками: бойцам из группы Волкова в свое время организовал по этой теме мастер-класс его друг Саня Котов, а для проведения лабораторных работ привозил самого настоящего профессора этого ремесла, солидного седовласого мужчину с тридцатилетним стажем работы и всего двумя отсидками за мастерство.

— Должен справиться. — Я посмотрел на собственные пальцы: вроде не дрожали. Пошевелил ими. — Ручки-то помнят, да и инструмент есть. Осилю как-нибудь.

— Как ты говоришь, вот и чудненько. Нам-то что делать?