Читаем Оживший полностью

Вернулся Женя, с ненавистью посмотрел на нас, изображающих белок, и пошел в ванную — смывать с физиономии кровь и стоматологический цемент.

К тому времени как раздался звонок в дверь, мы с Костей успели освоить чуть ли не четверть пакета, а Сиротке осталось «не есть, не пить» минут двадцать.

Берташевич подошел к двери и заглянул в глазок. Хмыкнул и со славами «Что сейчас будет» повернул ключ в замке.

— Здорово, командир, — пожал мне руку Жора. — Привет, Жень… — поприветствовал Сироткина и сел за стол.

Второй вошедший остановился в дверях, как бы раздумывая, что делать дальше. Засунув руки в карманы, оглядел всю компанию. Усмехнулся.

— Так, все-таки поговорим, Игорь? — Майор Крикунов, собственной персоной. Трезвый, постриженный, гладко выбритый, одетый в новое и приличное. Очень всем этим напоминающий меня самого.

— Как я рад, Кирилл Леонидович, — расцвел в улыбке Женя и начал вставать.

Я едва успел схватить его за рукав:

— Спокойно. — И он остался сидеть, не снимая с личика улыбки, что мне очень не понравилось.

Перед тем как стать социально опасным, кое-кто из нас, подобно рассерженной горилле, колотит себя в грудь кулачищами, кто-то щурится, у кого-то выдвигается вперед нижняя челюсть. Сиротка же всегда в таких случаях очаровательно улыбается и, если его вовремя не остановить, способен здорово наломать дров. И только не надо мне говорить о вздувшихся бицепсах, трицепсах, двуглавых разгибателях ушей и прочей спортивной ерунде. Совсем не атлет с виду, Женя всегда был еще тот боец. Из всего нашего подразделения одолеть его в спарринге мог, извините, только я, но это было давно.

— Поговорим, — встал и протянул ему руку, а он — мне. — Проходи, садись.

Когда у меня немного прояснилось в мозгах, стало стыдно за то, как я вел себя с Кирой пару дней назад. Да, черт подери, он написал обо мне со зла то, что, наверное, не должен был, но в этом опять же виноват я сам. Тогда, четыре года назад, когда планировалась акция против Режиссера, Кира предложил не мудрствовать излишне, а просто грохнуть его из снайперки, метров, так, с двухсот, и закрыть вопрос. А я, отличник боевой и политической, решил взять этого деятеля живым. Вот что из этого вышло.

Посидели, помолчали.

— Что нового на службе, в семье? — светски спросил Киру Берташевич, чтобы хоть что-то сказать.

— Порядок, — кратко ответил тот. Что касается семьи, верилось сразу и без вопросов. Женился Крикунов лет пятнадцать назад, сразу же после окончания Рязанского воздушно-десантного, и на удивление удачно. Когда-то я любил бывать у него, любоваться отлаженным до блеска домостроем и тихо мечтать о тех временах, когда и у меня будет свой дом. Не просто квартира, где ешь и ночуешь, а именно дом, где тебя ждут и всегда поймут. Представляю, каково сейчас Ленке, его жене. С нами, алкашами, жизнь не сахар…

— Может, все-таки по граммулечке? — предложил Костя. — А то как-то…

— Обязательно, — согласился я, — выпьем, и как следует, но не сейчас.

— А потом, может, и некому пить будет, — заметил Сироткин. — Да и ребят помянуть надо бы. И вообще…

— Ша! — закрыл алкогольную тему Жора. — Говори, командир.

— Выпьем и помянем. — Я отпил холодного чаю из чашки, потом вскочил на ноги и принялся мерить шагами комнату. Никого это ничуть не удивило, ребята давно привыкли к моей манере вещать на ходу. — Давайте-ка вот о чем. Надеюсь, никто не сомневается, что позавчера я видел этих двоих по трезвой?

Никто не ответил.

— Принимаю ваше молчание за согласие, — продолжил я. — В прошлый раз мы облажались, точнее, я облажался.

— Командир… — встрепенулся Сироткин.

— Тихо, Женя… — Я подошел к столу и взял сигарету из пачки. — Если кому интересно, что бы я там, у магазина, ни увидел, вины с себя по-прежнему не снимаю. Если б можно было вернуться назад и все переиграть… — Я закашлялся.

— Кто же знал, — тихо сказал Кирилл.

— Зато теперь знаем. — Я вернулся на место и жадно допил чай. — Короче, так, установку по Чжао все помнят?

Народ молча кивнул.

— Отлично, значит, нет нужды говорить о том, что он приезжал на рекогносцировку. Второй раз приедет на акцию отдельно от группы и будет руководить через доверенных, одного из них мы, кстати, знаем.

— В прошлый раз мы с его людишками вроде бы разобрались, — напомнил Костя.

— Еще набрал, — ответил ему Кирилл.

— Вот ведь, сука какая, — заявил Сироткин. — Сначала штатники его со всей доказухой грохнули, потом наши, один хрен живой.

— Дай бог, с третьего раза получится, — мечтательно проговорил Шадурский.

— Хотелось бы, — согласился я. — Так вот, приедет этот урод тихонечко, пару раз встретится с Островским и еще кем-нибудь, а потом будет руководить всеми по телефону и электронке.

— А результат будет наблюдать по телику, — подхватил Сироткин.

Как позже выяснилось, угадал.

— Значит, нужно быть готовым к тому, что придется еще раз разбираться с его группой.

— Командир, а ты не усложняешь? — спросил Костя. — Может, просто отловим товарища полковника, возьмем за жопу и зададим пару вопросов?

— Думаю, что в России у Режиссера есть еще кто-то, — ответил я.