— Ваше превосходительство, как мы решили, не говорит по-французски… Прежде всего надо спровадить канцеляриста.

— Но как?

— Самым простым способом: надо возложить на него какое-нибудь важное дипломатическое поручение. Я беру это на себя.

— Напрасно, — сказал дон Мануэл, — он будет здесь служить нам гарантией.

— Он скажет, что вы говорите по-французски, как Боссанж и я.

— Не скажет… Я попрошу его об этом.

— Хорошо, пусть остается. Пусть введут человека с бриллиантами.

Этого человека ввели: им оказался сам Бёмер, который рассыпался в любезностях и нижайших извинениях.

Затем он подал бриллианты и сделал вид, что хочет их оставить для рассмотрения.

Но дон Мануэл задержал его.

— Довольно испытаний, — сказал Босир, — вы недоверчивый купец и, значит, должны быть честны. Садитесь и поговорим, раз господин посол прощает вас.

— Уф, как трудно продавать! — вздохнул Бёмер.

«И как трудно украсть!» — подумал Босир.

VII

ТОРГ

Итак, господин посол изъявил согласие внимательно осмотреть ожерелье.

Бёмер стал показывать в отдельности каждый из бриллиантов, указывая на их красоту.

— Господин посол ничего не имеет против всех камней в совокупности, — сказал Босир, которому дон Мануэл что-то сказал по-португальски, — в общем они удовлетворяют его. Но что касается отдельных бриллиантов, то дело обстоит несколько иначе… Его превосходительство насчитал десять камней слегка поцарапанных и с небольшими пятнышками.

— О! — произнес Бёмер.

— Его превосходительство, — прервал Босир, — знает толк в бриллиантах больше вас… Знатные португальцы играют в Бразилии с бриллиантами так же, как здешние дети со стеклышками.

Дон Мануэл, действительно, указал пальцем на несколько камней один за другим и обратил внимание на такие ничтожнейшие недостатки, которые подметил бы в бриллиантах не всякий знаток.

— Тем не менее, это ожерелье, в том виде, как оно есть, — сказал Бёмер, несколько удивленный, что нашел в знатной особе такого тонкого знатока ювелирного дела, — представляет единственное собрание самых лучших бриллиантов, какие только можно найти во всей Европе в настоящее время.

— Это правда, — подтвердил дон Мануэл, и по знаку его Босир продолжал:

— Итак, господин Бёмер, вот в чем дело. Ее величество королева Португалии услышала про это ожерелье и поручило его превосходительству начать переговоры о приобретении его после того, как он осмотрит бриллианты. Камни удовлетворили его превосходительство. За какую цену вы хотите продать это ожерелье?

— Миллион шестьсот тысяч ливров, — ответил Бёмер.

Босир повторил эту цифру своему послу.

— Эта цена выше настоящей на сто тысяч ливров, — заметил дон Мануэл.

— Монсеньер, — продолжал ювелир, — невозможно определить с точностью, что мы зарабатываем на такой дорогой вещи. Чтобы составить это замечательное украшение, потребовались такие долгие розыски и столь многочисленные поездки, что тот, кто знал бы все подробности так же, как я, пришел бы в ужас.

— Вы должны скинуть сто тысяч ливров, — повторил упрямый португалец.

— И если монсеньер говорит так, — вставил Босир, — то, значит, глубоко убежден в этом, так как его превосходительство никогда не торгуется.

Бёмер, по-видимому, начал колебаться. Никто так не успокаивает подозрительность продавцов, как покупатель, который торгуется.

— Я не могу, — начал он после минутной нерешительности, — согласиться на такую скидку, поскольку она приведет к разногласиям между мною и компаньоном относительно того, остаемся мы в убытке или в прибыли.

Дон Мануэл выслушал перевод Босира и встал.

Босир закрыл футляр и отдал его Бёмеру.

— Но я все-таки скажу об этом господину Боссанжу, — сказал последний, — ваше превосходительство согласны на это?

— Что вы хотите этим сказать? — спросил Босир.

— Я хочу сказать, что господин посол, по-видимому, предложил за это ожерелье миллион пятьсот тысяч ливров?

— Да.

— Его превосходительство не отказывается от этой цены?

— Его превосходительство никогда не отказывается от своих слов, — сказал горделиво, как истый португалец, Босир, — но его превосходительству всегда надоедает торговаться самому или видеть, как торгуются с ним.

— Господин секретарь, разве вы не понимаете, что я должен переговорить с моим компаньоном?

— Прекрасно понимаю, господин Бёмер.

— Отлично, — сказал по-португальски дон Мануэл, узнав, что сказал Бёмер, — но и мне необходимо ваше быстрое решение.

— Конечно, монсеньер, если мой компаньон согласится на скидку, я принимаю ее заранее.

— Хорошо.

— Следовательно, теперешняя цена будет миллион пятьсот тысяч ливров.

— Да.

— Теперь остается только, — сказал Бёмер, — кроме согласия господина Боссанжа…

— Естественно.

— … остается только определить способ уплаты.

— Вы не встретите в этом отношении никаких затруднений, — сказал Босир. — Как вы желаете, чтобы вам заплатили?

— Ну, — смеясь, заметил Бёмер, — наличными, если возможно.

— Что вы называете наличными? — холодно спросил Босир.

— О, я знаю, что никто не в состоянии выложить сразу полтора миллиона! — со вздохом сказал Бёмер.

— И к тому же вас самих это поставило бы в затруднение, господин Бёмер.