Читаем Ответ Империи полностью

— Может быть. Я тут по бордам пошарился. Любит ходить в рестораны, покупать и продавать антиквариат, живопись, машину имеет, но почти не ездит почему-то, заводит деловые знакомства, вообще человек с большими связями, и, хотя сам ничем не руководит, может помочь. Сейчас, конечно, дефицита нет, но иногда надо чего-нибудь такое…

— Ясно. Посредник по услугам, "ты-мне, я-тебе". Он никому тут никакую комбинацию не предлагал? Может, он хочет что-то провернуть по кооперативу и ищет гастролера?

— Только сейчас нарисовался. Хотя… ну, в общем, смотрите там. Бухгалтеру я уже сказал насчет дневной. Так что до завтра, завтра у нас зал работы с клиентами работает, я тоже буду в течении дня. Паспорт еще не прислали?

— Ну вот я надеюсь, на следующей неделе…

— Хорошо… А, ну вот же драйвер к вильнюсской "Сонар". Успеха!

Вечернее небо было уже затянула серым шатром облаков; наиболее нахальные из них, мохнатые и лиловые, проползали между небом и антеннами, грозя споткнуться и пролить струи дождя. Тем не менее, было тепло. На бульваре Гагарина все так же весело лопались каштановые ежики; Виктор уже стал привыкать к архитектурным различиям между реальностями, и на углу Дома Политпроса ему уже стало казаться, что он никуда и не перемещался.

У Мозинцева уже горела люстра; казалось, хозяин квартиры не хочет смотреть на это унылое небо и специально пораньше закрыл занавески.

— А-а, проходите, проходите. На улице там дождь не идет?

— Нет, тепло. Так что там опять с вашим?

— Знаете, не загружается. Пищит.

Виктор снял с системного блока монитор и, приподняв крышку, осмотрел монтаж: память была вставлена не до конца.

— Скажите, — спросил он Мозинцева, поправляя планку, — вы внутри там ничего не делали? Или кто-то еще?

— Пылесосил. Пыли там много.

— Понимаете, там надо аккуратно, может, даже лучше кисточкой мягкой смахнуть…

Он водрузил все на место и включил: на мониторе пошло привычное тестирование памяти.

— Вот! А я уж испугался. Слушайте, вы для меня все время так много делаете…

— Да ничего, эта наша работа.

— Я понял, как вас отблагодарить. Знаете, я вам сделаю паспорт.

— Какой паспорт?

— Какой-какой? Обыкновенный, советский, какой еще. С заграничным как-нибудь сами, если надо.

— Простите, не понял, — Виктор вытер внезапно вспотевший лоб, — а зачем мне два паспорта?

— А я вам не предлагаю два. Я предлагаю один. Советский.

Такого глупого положения Виктор откровенно не ожидал.

"Знает, что у меня нет паспорта? А зачем предлагает? Хочет, чтобы на него работал? Мутный он какой-то. И от кого тогда Инга? Подпоила, посмотрела, что нет паспорта? Ну да, я же скорее его не оставлю в подсобке, мало ли, а возьму с собой, а если его нет? И что делать? Бежать в милицию? С чем? С тем, что заснул у малознакомой подруги? Мозинцев в отказ пойдет. То-есть надо этот паспорт на руках иметь, как улику. И что они от меня хотят? Чтобы я обокрал кооператив? Помог обанкротить конкурента? Сдавал инсайдерскую информацию? Откуда-то у этого друга есть на шмутки и картины. А планку он сам вытащил, сто пудов, чтобы вызвать."

— Ну что же вы молчите?

— Да я не понял… Это вы мне предлагаете фальшивый паспорт, что ли?

— Виктор Сергеевич! — Мозинцев обиженно вскинул брови. — Я что, похож на человека, который может предложить что-нибудь фальшивое? Я похож на человека, который держит дома что-нибудь фальшивое?

— Вы уж простите, пожалуйста. Я или не расслышал, или не понял. Вы сказали мне, что хотите предложить купить у вас паспорт?

— Вам часто предлагали купить паспорт?

"Ага. По Интернету. Паспорта, дипломы, трудовые книжки, удостоверения депутатов Госдумы… Чего только теперь не предложат."

— Простите, я, наверное, опять не совсем понимаю.

— Я не предлагаю вам ничего купить. Я вам просто его сделаю. Для вас. Ни копейки вам не будет стоить.

— Подождите, но это что же… Вы хотите сказать, что я могу тут остаться без своего паспорта?

— Я хочу сказать, — Мозинцев приподнялся над столом, опершись на него кулаками, — что между моментом, когда вам очень, очень понадобится паспорт, и моментом, когда он у вас будет на руках, у вас могут возникнуть крупные неприятности. Причем довольно скоро, может, даже уже на следующей неделе. Слышали, что уже поезда шмонают? А вы приехали тут, думали, вот сейчас, где-нибудь, подшабашить!

— В смысле подшабашить?

— Да, в том самом. В каком и поляки ездят. Только поляки на картошку и легально. А некоторые в свое время бились на выезд, за бугор, думали, все устроились престижно, а тут — эть! Переходный период, безработица, возрастной ценз, нацисты в парламентах. Ну, наши-то и там быстро смекают, что к чему: туристская виза, и — только узнает ли Р-родина-мать одного из пропавших… А?

— Ну, теперь понятно, а то я уже невесть что подумал. То-есть, вы принимаете меня за трудового мигранта-нелегала, бывшего гражданина СССР? Но почему тогда вы не обратитесь в соответствующие органы, чтобы меня по закону выпроводили?