Читаем Ответ Империи полностью

— Да, и еще кок-сагыз развести надо, потому что каучук понадобится, а синтетический еще не потянем.

— То-есть Россия еще и экспортер каучука на какое-то время? Вот видите, как работа над конкретной машиной позволяет решить задачи продвижения экономики страны на мировые рынки… Так, не вижу активности аудитории. Дитова Светлана, пожалуйста.

— Мне кажется, Сергей Вениаминович, — быстро затараторила худощавая веснушчатая девчушка, — что массовый выпуск легковых автомобилей в это время еще не назрел, нет спроса. Уровень жизни людей невысокий. Мне кажется, что в этот период нужно ускоренно развивать производство группы "А" для создания на селе, где живет большинство людей, развитой инфраструктуры, хороших дорог, а для этого выпускать грузовики и дорожные машины, а также трактора… Путем аграрной реформы ускоренно кооперировать мелкое крестьянство и реконструировать помещичьи хозяйства в госагрофирмы по опыту Ленинградской области.

— Ну… это вы заскочили уже в чистую экономику. Мы пока рассматриваем вариант, когда личный автомобиль за счет чего-то там востребован, и говорим о технике и технологии, а экономика уже производное. Кто хочет дополнить? Рук не вижу. Вот вы, пожалуйста…

— Ну, как вам наш семинар? — спросил Виктора в уже опустевшей аудитории мужчина, внешность которого сочли бы во всех отношениях заурядной, если бы не рыжеватые волосы и шкиперская бородка — он и был Сергей Вениаминович Столкин, доцент кафедры инженерной психологии и инновационного менеджмента. — Или вы хотите спросить, зачем в БИТМе готовят прогрессоров, засланцев в другое время?

— Ну, если звезды зажигают… Я понял так, что вы хотите таким образом показать, что конструирование машин, выбор их решений, определяется той технологией, по которой их могут делать, и абсолютно прогрессивных решений нет.

— Абсолютно правильно. Но это — не все. Понимаете, я хочу вообще исключить вообще из мышления специалиста слова "мы не умеем", "мы не хотим", "ничего не изменится". Знаете, зачем в пещерах первобытных людей рисовали зверей, пронзенных копьями? Убив изображение добычи в пещере, человек готовил себя, чтобы сделать это в жизни, на охоте. Ну и вот тут мы меняем воображаемое прошлое, "убиваем рисунок добычи", чтобы потом изменить будущее. Инженер привыкает видеть настоящее глазами человека будущего, и тогда видно несовершенство настоящего. Инженер, специалист, квалифицированный рабочий должен понять, что он — не современник тому, что есть! Он оттуда! Он попал сюда из будущего! Которое лучше, совершеннее! И он должен понять, как, используя имеющиеся средства, это прошлое, которое он видит, приблизить к своему будущему, которое внутри него, в котором он остался умом и душой!

— А чем мы вам можем в этом помочь?

Столкин не успел ответить: дверь открылась, и в комнату вкатился невысокий, полноватый, но очень живой преподаватель лет сорока, Виктору незнакомый.

— Серег! Слушай, у тебя сигареты не найдется?

— Так вы же бросили.

— Ну, бросил, бросил, а…

— Нет. Только жвачка от курения.

— Жвачка и у меня есть. Слушай, а кто это с тобой? С завода?

— Нет, это с коооператива насчет "Кассандры".

— А, понятно… Григорий Семенович Бобыкин, кафедра робототехники.

— Еремин, Виктор Сергеевич, постановщик.

— Очень приятно. Случайно не курите?

— Увы.

— М-да, кругом шестнадцать… Слушай, — робототехник снова обратился к Столкину, — я, наконец, понял, зачем мне нужно строить этот двухэтажный коттедж в Бежичах.

— И зачем?

— Чтобы приехать домой и нормально поработать. В своем кабинете, с большими окнами в сад, где цветут хризантемы. Тогда можно получить полную отдачу. А Суходольцева надо срочно клонировать, а то зашьемся. Сейчас по новым минским темам пашем, как в войну.

— Клонировать людей из будущего — вот как раз с товарищем и занимаемся… А чего, еще ХД подвалило?

— Спрашиваешь! Ты же знаешь, что Союз, в отличие от Китая, не может использовать много дешевой рабочей силы. Смысл социализма тогда теряется. Так что вся надежда в этой гонке на роботов и их удешевление.

— Ну и как, у нас есть хоть какие-то шансы? Если учесть, во сколько обходится нам роботы и во сколько им — говорящие орудия из Юго-Восточной Азии?

— Да есть кое-что… У нынешнего капитализма одна слабость — рост издержек на продвижение продукта и доля этих издержек в стоимости. У них, по сути дела, скрытый хронический кризис перепроизводства, и то, что они выигрывают на дешевой рабсиле и высоких технологиях, они потом спускают на рекламу, общественные связи, разные приемы вытеснения конкурентов. Ну и потом дешевые азиаты кормят евросов и янков. Да, кстати о Штатах: недавно во внешсети наткнулся на мыло Талкевича, списались.

— Это что в Израиль катанул? А для этого всем тут пиво ставил, чтобы ему антисемитские письма присылали?

— Ну да. Чего-то у него там с родословной не совсем вытанцовывалось, так он хотел как жертва преследований. Но ему там не понравилось, пишет, евреев много. Теперь в Штатах.

— Как жертва Ку-Клукс-Клана?

— Хрен знает. Но там ему тоже не нравится. Злой страшно.

— С работой не повезло?