Читаем Отвергнутые полностью

Он кивнул не оборачиваясь.

Электрощипцы серебристого оттенка за бешеную сумму денег висели в открытой вкладке. Трагическое напоминание о том, что скоро всё закончится, даже не начавшись. Годы учёбы и тренировок летят в пропасть со скоростью света.

Вытащив гитару из-за шкафа, Мари наиграла незамысловатый мотив и тихонько запела.

«Скажи мне, друг, в чём смысл жизни?

Ради чего ты просыпаешься с утра?

Ждёшь ли, когда судьба на волоске повиснет?

Иль тебе каждая секунда дорога?

Вся жизнь театр, мы меняем маски

Пытаемся ворваться в первый ряд,

Но день за днем тускнеют краски

Софиты гаснут. Зрители по-прежнему сидят.

Им не даёт, глупцам, покоя

Неосторожный взлёт чужих идей

Улыбки зависти не сделают талант изгоем

Пока внутри сияют тысячи огней»

Музыка успокаивала, как и противный скрип стула.

– Марианна, я сейчас разобью твою чёртову гитару, если ты не дашь мне отдохнуть после работы хотя бы пять минут в тишине! – закричал отец из соседней комнаты.

Никогда ему не понять собственную дочь. Никогда.

6 декабря. Многофункциональные щипцы.

– Фамилию мне свою назови, студень! Тебя мой отец посадит первым!

Зажимая в руках коробку с многофункциональными щипцами серебристого цвета, ангельской красоты девочка-подросток яростно ринулась на консультанта. Её синие глаза метали тысячи молний. Лицо перекосила гримаса злости. Обнажив острые белые зубки, она задыхалась от собственного гнева. Парнишка растерянно оглядывался по сторонам в поисках поддержки и неловко одёргивал свою фирменную яркую футболку за края, безуспешно пытаясь разгладить её на сильно выпирающем животе. После каждого броска подростка консультант бормотал себе под нос нечленораздельные фразы и всё больше вжимался в стену. Она выглядела слишком молодо, поэтому он боялся касаться её, чтобы не нажить себе проблем. Маленькая хамка пользовалась этим без доли стеснения, кидаясь на него с угрозами. Всё, что ему оставалось – защищать ладонями лицо от её тонких пальцев, которыми она, то и дело, норовила схватить его за лоснящуюся жиром щеку.

– Я скажу ему, что ты трогал меня за грудь! Отец размажет твою физиономию по бетонному полу в камере временного содержания! Каждый преступник, который войдет туда следом, будет наступать прямо в центр высохшей кровавой лужи! И это будет всё, что останется после тебя!

Она кричала как заведённая, осыпая окружающих обвинениями с нецензурными вставками вместо пауз на передышку. Вся троица работников магазина молчала, ожидая приезд полиции. Девочка-подросток не предвидела подобной реакции на свой заранее заготовленный монолог. Доходя до грани ультразвука, она верещала так, что остальные покупатели удивлённо приоткрывали двери каморки, несмотря на предупреждающую надпись «Служебное помещение». Охранник держал руки за спиной, прислонившись к стене так, чтобы на камерах кому-нибудь из следственного отдела не показалось, что он касается девочки. Толстый консультант, беспрестанно накручивающий на палец край футболки, испуганно жался к нему, когда подросток бросалась на него с угрозами. И только заведующая магазином абсолютно спокойно перебирала бумаги на своем столе в ожидании полиции.

– За какую грудь, детка? – безразлично спросила она. – Тебя там и трогать-то не за что. Мала еще.

– Сейчас ты, милочка, наговорила себе на статью, – со всей силы шарахнула ладонями о крышку стола девочка. – Вы все здесь, видимо, забыли, кто в этом городе имеет вес, а кто лишь мелкий ничтожный таракан, раздавить которого моему отцу не составит труда!

На последней фразе она упёрлась взглядом в прожжённую жизнью и пергидролем заведующую, пытаясь выглядеть как можно внушительнее. Но очаровательные светло-русые кудряшки и огромные синие глаза смягчали каждое слово подростка, выворачивая ситуацию в карикатурную. Её ругань со стороны выглядела нелепо и, отчасти, смешно. Будто мультяшным голоском скандалит маленький Купидон, неосторожно свалившийся с небес. Заведующая откровенно не воспринимала её всерьез. В отличие от двух молодых мужчин, забившихся в угол, и спрятавших свои руки подальше от камер. Они оба всерьёз опасались угроз девушки – подростка, которая заведующей казалась ещё совсем ребёнком.

– Он засадит тебя, за то, что ты трогал меня при всех, когда волок в эту вашу чёртову каморку. У меня теперь моральная травма! – уткнулся её указательный палец в солнечное сплетение охранника.

– А ты, жиробас, вообще, проклянешь тот день, когда пришёл сюда устраиваться на работу! – перевела взгляд на консультанта, уменьшившегося в размерах от страха перед подростком.

Эти двое уже несколько раз пожалели о том, что остановили подростка на выходе из магазина, когда пропищала рамка металлоискателя. Девчонка шла не торопясь и будто напоказ выставляла свой грязный поступок. Она не пыталась спрятать щипцы и открыто несла их подмышкой, вынося за пределы магазина. Такой бескрайней наглости удивился даже бывалый охранник. Подобного поведения среди подростков, совсем потерявших страх от безнаказанности, он ещё не встречал за все годы своей работы.