Читаем Отступница полностью

– Не умерла. Была в сантиметре от смерти, когда я принял решение ввести её в криосон. Ей была необходима пересадка печени – у нас были лучшие доктора, но не было подходящего, а главное добровольного донора. Селена стала первым человеком, введенным в криосон в этом городе. Но неопытный доктор ввёл её в криосон установив неправильную дату для пробуждения – отмерил ей целых пять лет сна! Вторым введенным в криосон человеком в Подгорном городе стал этот кретин. Ему остаётся спать ещё сорок пять лет – усыпил его на достаточное время, чтобы при жизни мои глаза больше не видели его тупой рожи.

– Так это всё… Все эти замороженные… Ради поиска донора?

– И я нашёл идеального. Та новоприбывшая, которую вы привели, обладала идеальной печенью. Кстати, этой новоприбывшей уже нет в живых. И ещё: эта девушка была мясником среди трапперов, которых вы разгромили. Трое Уязвимых из тех, что прибыли в город до того, как всех новоприбывших начали поголовно замораживать, узнали в ней ребёнка, который их пытал в одичавших землях. Так что не плачь о ней – она не могла заслужить более достойной смерти, чем та, которую я подарил ей.

– Вы хотите не просто дождаться разморозки своей жены – вы хотите сделать ей операцию, надеетесь, что она сможет ожить.

– И она бы смогла, уверяю тебя. Ведь ей была бы пересажена печень Неуязвимой.

Последние слова прозвучали для меня как гром среди ясного неба. Как я сразу не поняла?!

– Вы используете Неуязвимых для трансплантации органов, – шокировано констатировала я.

– Все эти Неуязвимые – неудачники и в целом никчёмные людишки, хватающиеся за остатки своих жизней не столько из-за жажды жить, сколько из инстинкта выживания. Их жизнь им ни к чему. Только если ради страданий. Мы же при помощи их органов спасаем правильных людей. Эти операции – вынужденная мера. Жертва во имя блага целого человечества.

– Неуязвимые – будущее человечества. Убивая их вы убиваете будущее… – я резко замолчала. Меня осенило во второй раз. Перед глазами возникла Ингрид с её историей о том, что являясь Уязвимой она неплохо переносит Атаки только благодаря органу, пожертвованному ей её Неуязвимой сестрой. Риган Данн Уязвимый, который завидно хорошо переносит Атаки… – Вы трансплантировали себе орган, отняв его у Неуязвимого.

– Обе почки, печень и одна вена. Все органы взяты у разных доноров: какие-то прижились лучше, какие-то хуже.

– Как Вы можете с этим жить? – мой голос прозвучал почти ошарашенно.

– Я не делаю ничего, что невозможно было бы оправдать великой целью. Уязвимым нужны для пересадок органы Неуязвимых, чтобы иметь возможность жить с меньшей болью. Неуязвимый может прожить и с одной почкой. И потом, мы делали выемки органов только у тех, кто и без нашего вмешательства был обречён: за стенами города нет жизни.

– Ложь! Я десять лет прожила без вашего загнивающего городка.

– И что это была за жизнь? Сплошные муки в борьбе за выживание. Зачем вообще такая жизнь?

От шока я вдруг ощутила онемение во всех своих напряженных до предела мышцах. Осознание накрыло с головой: я в логове самого главного, самого страшного траппера, которого только могла породить история со времён Первой Атаки. И в это логово я загнала себя самостоятельно. Привела в него Лив с Кеем… Дэвид с Талией собираются рожать и растить здесь ребёнка… А что с остальными?.. Рейнджер, Мускул, Волос, Тонкий, Крик, Сомнение – что их ждёт? Изгнание? Заморозка? Рабство? Мы не спаслись, найдя этот город. Мы пришли в главный цех производства артефактов, на самую крупную из существующих фабрик по разбору Неуязвимых на куски… Мы привели себя на бойню… Прямиком в руки многорукого мясника.

У меня на лбу проступила испарина, губы начали трястись от ужаса, я наверняка сильно побледнела, потому как начала чувствовать холод. Самопровозглашенный безумец продолжал что-то говорить, но я вдруг словила себя на том, что до меня не долетает смысл его слов:

– …И вдруг… Против меня восстал мой собственный внук – порождение от моих плоти и крови.

– Конан? – не слыша себя, я ватным голосом произнесла вслух имя человека, ради сиюсекундного возникновения которого рядом со мной отдала бы сейчас даже свою селезёнку.