Читаем Отступница полностью

Передо мной было два пути: отправиться в апартаменты в надежде встретиться там с Лив и Кеем, либо пойти прямиком в президентское крыло. Ожидание Конана было бы пустой тратой времени, особенно с учётом того, что я видела на фундаментальном этаже. Он, конечно, доберётся до верхнего яруса, но в мои апартаменты не ринется. Значит, встречу назначать необходимо в президентском крыле. Рассудив так, я взяла курс на президентское крыло.

На ресепшене широко улыбающейся секретарши в этот раз не было, поэтому я без промедлений продвинулась вперёд, но уже за следующим углом едва не врезалась в шеренгу из вооружённых военных – все они целились в меня из продвинутого оружия.

– У меня особый доступ! – сама не понимая, что говорю, выпалила я, при этом резко подняв руки над головой. Браслеты с моих рук были срезаны – едва ли военные заметили столь незначительную деталь, но они могли попросить меня приложить один из браслетов к идентификатору, чтобы установить мою личность и распознать правду или ложь я говорю о доступе. Во избежание этого опасного момента, я добавила уверенным тоном. – Скажите президенту, что к нему пришла Жаклин Киттридж, невеста его внука. Он должен меня принять…

На секунду я испугалась. Того, что соврала о своем статусе невесты. Но больше того, что передо мной могут стоять вовсе не защищающие самопровозглашенного президента военные, а его прямые враги.

Неожиданно от вооруженной шеренги отделился высокий мужчина, квадратная голова которого была подстрижена ёжиком. Не произнося ни слова, он надел своё оружие на плечо и грубо обыскал меня с головы до ног.

– Сообщите президенту о ней, – закончив с обыском, хриплым басом произнёс он в толпу военных. Кто-то из них зашёл в кабинет, перед которым все они выстроились. Через несколько секунд мне не разрешили, но приказали войти в самый центр осиного гнезда.

Глава 38

– Невеста моего внука? – смотря в панорамное окно и не оборачиваясь, спокойным тоном произнёс свой вопрос Риган Данн. Кроме его и меня в кабинете больше никого не было. После всего того шума, что я только что пережила за пределами этого кабинета, тишина, разливающаяся здесь, почти оглушала. – Которого из двух внуков? Рискну предположить, что старшего. Он любит своенравных девушек, а ты определённо точно самая своенравная из тех, что встречались ему на пути. У меня так было с моей женой, Селеной. Мы встретились, когда мне было двадцать пять, а ей всего двадцать, и больше не расставались. Мне сейчас семьдесят семь, а ей могло бы быть семьдесят два, если бы пять лет назад её не забрал у меня цирроз печени.

– Вашей жены не стало пять лет назад? – в моём голосе просквозило напряжение.

– Знаю, о чём ты подумала. Местные жители и все новоприбывшие ровно пять последних лет куда-то бесследно пропадают. Впрочем, если ты не знала о пяти годах, – я знала! – теперь будешь знать. У меня была депрессия после ухода жены. До её появления в моей жизни я был страшно одинок – брошенный родителями в детстве сирота – и после её ухода я вновь стал страшно одинок – забытый внуками старик.

– Из-за депрессии вы так поступаете с людьми?.. Причиной стал… Возрастной кризис?! – в моём голосе прозвучали отчётливые ноты недоумения, смешанного с презрением.

– Ты, должно быть, уже знаешь о криокапсулах. Айзек наверняка нашёл способ просветить и тебя тоже, раз уж ты стала подругой Конана. Возможно, он сделал это через твою импульсивную сестрицу… – При этих словах он тяжело вздохнул. – Поток людей, жаждущих получить свою долю спасения, был слишком большим, а местное население не думало стеснять себя в размножении. Всех в криосон, всех прямиком в спасение, всех-всех-всех… – Он что, начинал бредить? Или засыпать?.. – Тебя с твоей разношерстной компанией протолкнули в город только из-за того, что вашими судьбами заинтересовался мой буйный старший внук. Да и вас было бы сложнее других спрятать: слишком большая группа новоприбывших – не один и не два, а сразу одиннадцать человек. Когда Айзек проболтался о том, что Конан положил на тебя глаз, я подумал, будто через тебя смогу наладить потерянную связь со своим единственным толковым внуком, но правда оказалась жестокой: время для восстановления утраченных связей уже давно миновало, – с этими словами Риган посмотрел чуть вверх, но оборачиваться всё ещё не собирался. – Кстати, для того, чтобы провести вас в город, мне пришлось заморозить одиннадцать местных оппозиционеров, ведь вам необходимы были места: в капсульных номерах и рабочие. – Что?! Из-за моего прихода в этот котёл кого-то ввели в криосон?! Мои кулаки непроизвольно сжались… Тиран продолжал говорить. – Не думай, будто впасть в криосон, пусть даже против собственной воли – это ужасная участь. Моя жена заморожена уже пять лет.

От услышанного я растерялась, но злость преобладала и над этой эмоцией:

– Разве она не умерла от цирроза печени? – сквозь зубы процедила я.