Элет, конечно, ожидала худшего, но чтоб такое… Края значительно увеличившейся в размерах раны распухли, воспалились, вместе с кровью из-под повреждённой кожи выходил грязно-белый густой гной. Ничего, вообще ничего не зажило. И Джону, судя по его виду, становилось всё хуже и хуже.

— Больно? — спросила девушка, нервно сглотнув.

— Нет, — пожал плечами он и слабо усмехнулся. — Я вообще ног не чувствую, если честно.

Сердце Элет пропустило удар. А она думала, что хуже уже не будет…

Она быстро очистила рану от гноя, наблюдая за реакцией Джона. Он и бровью не повёл.

— Что же я сделала не так… — произнесла она тихо, не переставая сжимать холодную руку Джона. — Вроде всё добавила, всё сделала… Крапива, пустырник, кровохлёбка…

— Элет, давай я объясню, пока могу, как дойти до Хидельберга, — вздохнул Джон. Его бледные губы не покидала улыбка. Почему, почему он всегда улыбается?

— Не надо, ты сам меня туда проводишь, как мы и договорились. — Она сжала зубы от злости, но это не помогло: слёзы, обжигая глаза, потекли против её воли. — Тебе тоже нужно… вернуться домой, отомстить за сестру…

— Думаю, до тракта ты доберёшься, иди до Третьего перекрёстка, а оттуда — строго к югу…

Его голос слабел с каждым словом, дыхание сбивалось, а губы дрожали, мешая внятно говорить. И ещё Элет заметила, что Джон с трудом держит глаза открытыми.

— Заткнись, — сказала она. — Береги силы.

— Какой смысл, если я всё равно умру.

— Заткнись сейчас же, — повторила Элет, качая головой. Джон смотрел на неё мутным взглядом и улыбался, и за этой ей хотелось его ударить. И сейчас, наверное, если она ударит, собрав все свои силёнки, он тут же вырубится. — Ты не можешь меня оставить, понял? Ты же обещал!

Он молчал, наблюдая, как она плачет.

— Ты же единственный, кто сейчас… Кто… — Элет поняла, что несёт пургу, но молчать уже не было сил. — Ты мой единственный друг, Джон.

Сердце бешено било о рёбра, а мысли совершенно перепутались, вытесняя одна другую. Если он и правда сейчас умрёт… Пожалуй, ему это важно знать.

Элет попыталась вспомнить всё, что сделала для приготовления зелья. Все необходимые травы нашла, спирта добавила, заклинание сотворила, кровь… Кровь! Она забыла добавить кровь! Элет стукнула себя ладонью в лоб. Чтобы зелье, нейтрализующее другое зелье или магический яд, подействовало, изготовительница должна вложить в него частицу себя. Лучше всего действует кровь.

Элет взглянула на небо: солнце стояло в зените. У них есть ещё несколько часов… Впрочем, рана может убить Джона в любой момент, стоит ему только закрыть глаза и задремать.

— У тебя есть кинжал? — спросила она, стараясь незаметно смахнуть слезу.

— Только меч. Зачем тебе?

Молча Элет схватила рукоять меча обеими руками. Клинок был настолько тяжёлым, а девушка — настолько уставшей и измотанной, что ей потребовалось немало усилий, дабы хоть немного извлечь его из ножен. Она прижала ладонь к лезвию и чуть надавила. Обжигающая боль заставила сжать зубы и зажмуриться. Впрочем, эта боль ничего не значила по сравнению с той, которую испытывал Джон до того, как его нога онемела.

Несколько капелек густой крови упали во флягу с остатками зелья. Элет потрясла флягой, чтоб полученная жидкость размешалась, подогрела её на уже настоящем костре и, не глядя, сунула руку в сумку в надежде отыскать там чистый лоскут ткани. Но его не нашлось, пришлось рвать подол нижней сорочки.

— Не смей засыпать, — напомнила Элет, прикладывая обрывок серой ткани, пропитанной зельем, к полной кровавых сгустков ране. Ткань тут же покрылась красными пятнами. — Я забыла кровь, — объяснила она. — Поэтому зелье и не подействовало: в нём не было части меня. Без этого оно не получило магическую силу. Теперь должно сработать.

Джон молча кивнул. Элет аккуратно присела рядом с ним, обхватила колени руками и закрыла глаза. Она адски устала: ноги гудели, голова раскалывалась, веки тяжелели. Но нельзя позволять себе расслабляться: жизнь Джона ещё в опасности, солнце скоро зайдёт, а Элет не знала, как долго подействуют её морочные заклинания и щиты.

Когда солнце начало медленно краснеть, подползая к горизонту, Элет решилась проверить рану. Джон, всё такой же бледный, смотрел вперёд стеклянными глазами, почти не мигая. Но когда она осторожно приподняла квадратик ткани, молодой человек негромко вскрикнул и поморщился. Значит, онемение прошло, слава Богу…

Рана больше не кровоточила, припухлости не было, гной не образовывался. Элет облегчённо выдохнула, надеясь, что сделала это не раньше времени. Джон снова улыбнулся, уже не так слабо, а в глазах наконец появился тускловатый блеск.

— Я же говорила, что всё будет хорошо, — тихо сказала Элет, взглянув ему в глаза. — У зелья быстрое действие, до рассвета оклемаешься.

— Спасибо, Элет, — сказал он вдруг. — А теперь поспи хоть немного, ты заслужила.

— Ты, кстати, теперь тоже можешь, — улыбнулась Элет.

Джон осторожно положил руку на поражённое место, придерживая ткань, и закрыл глаза.

Глава 5. Мёртвые