Читаем Отступник полностью

Вытащить меня он не мог по законам физики, а вот сорваться сам мог запросто. Несмотря на это, Лунатик все дергал и тянул, забыв про свою акрофобию, конечно, безо всякого успеха, наоборот, его испачканная в грязи и оружейной смазке рука теперь соскользнула вплоть до моего запястья. Мешали ей отцепиться полностью только мои часы на толстом стальном браслете. В конце концов я попытался подтянуться или упереться во что-нибудь ботинком, но не сумел нащупать точку опоры и едва не сволок товарища вместе с собою в канал.

— Погоди немного, сейчас вытащу, — все повторял и повторял он.

Я прикинул, нельзя ли вместо радиоактивного канала спрыгнуть на землю, пусть даже с риском переломать ноги, однако получалось, что нет. Я должен был сорваться, вариантов оставалось два: падать обычным образом вместе с Лунатиком или геройски — одному. Геройскому варианту препятствовало упрямое нежелание напарника отцепиться, а слишком сильно вырываться мешал мне инстинкт самосохранения, который оказался сильнее совести.

— Блин, ну ты зараза, Моро, ну чего ты дергаешься, — шипел Лунатик сверху. — Лучше ворот своего комбеза расстегни, у тебя вторая рука свободна.

— Зачем?

— Делай как я сказал… Так. А теперь держись второй рукой за распорку.

— Где она?

— Да левее, левее… Подтянись немного. Вот так. Все, держишься? Я сейчас тебя ненадолго отпущу.

Я послушался, и в ту же секунду, чудом сохранив равновесие, Лунатик свесился вниз и сунул мне глубоко за пазуху «грави». С точки зрения напарника мой вес сразу уменьшился килограмм на семьдесят, он вытащил меня так резко и легко, что уже на мосту мы столкнулись и едва успели зацепиться за железо.

— Спасибо.

— Да не за что.

…После этого я сидел на стреле крана как ворон на дереве и смотрел в ночь. Пульс постепенно приходил в норму. Стрела чуть колебалась под ветром.

— Ты говорил — акрофобия.

— Уже прошла, — равнодушно отозвался Лунатик.

Я не особо удивился, он вообще был странный.

Через короткое время мы оба слезли на землю по поперечным перекладинам моста, как по наклонной лестнице. Я задумался — оставить конструкцию в поднятом положении или опустить?

— Опусти, — посоветовал Лунатик. — По открытому проходу вдруг кто-нибудь да подойдет, подкрепления всегда пригодятся…

Мертвого механика мы нашли в кабине рядом с рычагами. Этот человек сначала просил пощады, потом сдал меня из трусости, а потом попытался убить просто так, подтвердив еще раз истину, что верить никому не стоит.

— Что там с «Монолитом»?

— Вроде закрепились в соседнем квартале.

— Люди Факира?

— Выбиты почти все. Хотя тут и других ренегатов достаточно.

Я пошарил в бандитских вещах и подобрал себе другой ствол вместо потерянного — еще одну «Гадюку». Нам предстояло двигаться дальше под перекрестным огнем по незнакомому городу, сквозь переплетение его улиц и переулков.

Дома поблизости выглядели почти не поврежденными, лишь угловая двухэтажка осталась без части крыши, а фасад прорезала глубокая трещина, ощерившаяся битым кирпичом. По этой улице когда-то ходил городской автобус. Теперь то, что от него осталось, перегораживало дорогу в ста метрах впереди вместе со ржавыми остовами грузовика и двух «москвичей». Зато почтового ящика на углу время почти не коснулось, синяя краска на его боках до сих пор блестела. В небе над трехэтажным строением, более новым, чем все остальные, с большими лоджиями, торчала кособокая антенна. Она давно уже ничего не принимала, разве что служила насестом для воронов, когда они залетали в город, из-за чего вороний помет покрывал крышу и часть стены. Медленно светало. Издали из окон по нам вели огонь. Когда мы убрались за угол, стрельба все равно продолжилась, очевидно, засевшим там боевикам было безразлично, по кому шмалять. С лоджии того самого дома с антенной им отвечали одиночными выстрелами. При повторной попытке высунуться по нам вели огонь уже с двух сторон.

— Тут не пройти.

— Ничего, пройдем. Я ренегата на лоджии сниму, — пообещал Лунатик.

Он сделал это довольно легко. Теперь по нам стреляли только с одной стороны, с дальнего конца улицы, зато ожесточенно и с упорством.

— Склад патронов они там держат, что ли?

Надо было пробираться дворами, и мы свернули налево. Тут было тихо. На заколоченной двери одного из подъездов до сих пор висел пронзенный ржавой кнопкой лист бумаги. От времени он принял серо-ржавый цвет, но не сгнил, хотя надпись уже сделалась полностью неразборчивой. В самом конце двора находилась аномалия. Какая — я не понял, однако «Велес» сработал на нее как бешеный.

— Пошли назад.

Двор с правой стороны оказался без аномалий, зато тут стояла круглая деревянная беседка, очень уютная на вид, но немного радиоактивная. На торце дома кто-то совсем недавно пытался нарисовать пентаграмму, закончить он не успел — двух перекладин до сих пор не хватало. Двор упирался в заднюю глухую стену другого строения, возле которой выстроились в ряд три мусорных контейнера.

— Смотри.