Искусанный волком пес взвыл и затих, подыхая. Развлечение уже приелось, ренегаты медленно разбрелись кто куда. Попыток проникнуть в глубь Лиманска они, по моим наблюдениям, не предпринимали, будто побаивались кого-то. Стрельбу по опушке Рыжего леса через канал пока что тоже не вели. День, подаренный мне Факиром, тянулся и тянулся, в запасе имелось около двадцати часов. От нечего делать я побродил по заброшенным домам, выбирая те, которые «фонили» поменьше. Многие комнаты стояли разграбленными дочиста, в других до сих пор сохранились мебель, игрушки, книги. На втором этаже возле балконной двери в простенке уцелел надорванный календарь восемьдесят пятого года, точно такой же, только целый, я заметил раньше у Лесника.

Под надписью — девочка со скакалкой, окруженная стаей вспорхнувших при ее движении белых голубей.

Глава 19

Прорыв

Двенадцать часов спустя, Зона, Лиманск.

Вечером, но уже ближе к ночи, Факир снова приставил ко мне охрану — тощего парня в бандане, любителя развлечений с тушканами, и его друга — наемника с переломанным носом. Ребята были непривычно трезвые, посерьезневшие и для личного удобства заперли подопечного (то есть меня) в комнате с календарем.

Дробовик у меня отобрали почти сутки назад, но рацию оставили, впрочем, я ею не воспользовался, чтобы не шуметь. Одиночество в запертой комнате пошло на пользу — позволило без свидетелей поговорить с Лунатиком через коммуникатор. Разговор получился коротким, но очень полезным. Погода стояла ясная, превосходная для октября, но неудобная для задуманного, однако погоду в таких случаях не выбирают. Из оружия имелся только нож — легкий, хорошо сбалансированный, его я еще днем подобрал в покинутом доме, вечером отчистил и заточил.

Около полуночи я выбрался на балкон второго этажа, перемахнул через перила, нащупал ботинком крючья, оставшиеся от водосточной трубы, и по ним в считаные секунды слез не землю.

Костер не горел. Фигура часового с автоматом «Гадюка-5» наготове торчала возле автобусной остановки. Часовым оказался тот самый Рамзес, я снял его, метнув нож, вооружился трофейной «Гадюкой», реквизировал бандитский запас гранат, переместился к туннелю под дамбой, прошел его до середины и задержался ненадолго, чтобы установить в удобном месте растяжку. После этого фонарь выключил и дальше двигался предельно осторожно, прижимаясь к стене, ориентируясь только по блекло-серому свечению выхода.

Механизм управления мостом обслуживал механик, а охраняли еще трое боевиков Факира. Все четверо проводили ночные часы на берегу, трое дремали, подстелив спальники, один не спал и сидел у костра, но наблюдал в основном за левобережьем.

— Кто идет? Стоять! — заорал он при моем появлении из туннеля.

Этот человек был отлично освещен, и я срезал его очередью.

— Тревога, пацаны! — истошно заорали в ночи.

Трое выживших вовсю шмаляли по мне, но я уже выбрался из туннеля и метнул в их сторону гранату. После взрыва треск выстрелов полностью стих, потом снова раздался, хотя и более жидкий. Потом мне тоже кинули гранату.

— Лови яблочко, сучара!

Крик был бандитской дуростью, потому что позволил мне заранее укрыться за большим бетонным блоком.

— Готов он, спекся, — раздался сиплый голос. — Пошли посмотрим…

Сверкнул фонарь, я выстрелил на свет, свалив еще одного ренегата.

Механик моста струсил и на рожон больше не лез, залег в укрытии возле пульта управления, выкурить его оттуда не получалось, а со стороны туннеля должны были вот-вот заявиться обозленные боевики Факира.

— Сдавайся, — предложил я.

— Ага, я сдамся, а ты мне — пулю.

— Если мост опустишь — не трону.

Предложение механику явно казалось заманчивым, только он мне не верил и поэтому отчаянно трусил.

— Меня же отморозки Факира на части потом порвут…

— Без риска сделок не бывает.

Он был простужен, ругался, кашлял, потом повозился с механизмом, и хоть плохо, но все же различимая на фоне темного неба металлическая стрела начала свой путь к противоположному берегу. Двигалась она невероятно плавно, неспешно и еще торчала где-то на середине пути, когда в тоннеле грохнуло, и раздались крики людей Факира, подорвавшихся на моей растяжке.

— Пацаны! Он меня в заложниках держит! — отчаянно взвыл растерявшийся механик. — Пацаны, сюда! Спасите! Мочите сучару!

Видимо, это парень пытался заодно остановить мост и развернуть его движение в противоположную сторону, но слишком торопился, стрела хоть и замедлила ход, но продолжала клониться в сторону леса.

Из туннеля начали появляться уцелевшие ренегаты, и набралось их около десятка.

Нужно было во что бы то ни стало не дать им закрепиться возле подъемника, я бросился к укрытию, в котором засел механик. Парень в бандане палил по мне, стоя под туннельной аркой, Лунатик снял его одним-единственным выстрелом с левого берега. Остальные отступили назад.