Читаем Отступник полностью

Я вернул Фатьяну коммуникатор. Смущала не сама фотография, а кое-что, случайно угодившее в кадр: была тень человека, часть его лица и плечо в тяжелой броне. Это место изображения оказалась не в фокусе, однако размытость не до конца спрятала ярко-синюю эмблему наемника.

— Она с ребятами Хога,[4] случайно, не тусовалась?

— Вроде нет.

— А кто снимал? Ты?

— Нет, она сама мне прислала.

— А по-хорошему ты с нею говорил?

— Пытался и по-хорошему, и по-плохому, все без толку.

— На схрон как вышел?

— Человек один помог, в общем, Моро, не твое дело.

— Моро, иди сюда! — окликнул меня Лунатик, который осматривал кое-что в стороне.

Я подошел, посовещался с Лунатиком и выслушал его внимательно. Потом перебрался к Синусу, который устроился возле пня с поганками, наблюдая за обстановкой и размышляя о чем-то своем.

— Ты ее коммуникатор запеленговать можешь?

— Спроси о чем-нибудь полегче.

— Ромку ведь выследить смог?

— На Ромку данные у меня были заранее, а на девушку — ничего.

Шел одиннадцатый час дня. Операция грозила сорваться в основном из-за плохой подготовки и бестолковости самого Фатьяна.

— Надо сигнал SOS подать, — жестко усмехнувшись, вдруг предложил Синус. — Если дама тут поблизости и любит грабить раненых, то очень быстро объявится. А если нет — будем считать, что обвинения с нее сняты, а ты, Фатьян, платишь команде штраф.

Синус коварно умолчал об еще одном побочном эффекте ложного сигнала — на него могла заявиться обыкновенная сталкерская спасательная группа. Тогда история с «ловлей Верки» легко завершилась бы банальным мордобоем.

— Ладно, — охотно согласился Фатьян. — Давай, Моро, передавай SOS.

— А почему я?

— Так легче, она тебя не узнает.

Насчет последнего у меня никакой уверенности не было, но я согласился — мутная тревога подталкивала меня к любому действию, которое в конечном счете позволило бы убраться подобру-поздорову из этого странного места.

Передав SOS, мы заняли заранее оговоренные позиции, так, чтобы держать под наблюдением большую часть опушки у подножия холма. Я сидел в засаде и слушал тишину. Тень одинокого ворона скользила по склону холма. Я почти что надеялся, что она не придет, и мне не придется решать, как в конечном счете поступить с сообщницей Бархана. В кадр попал именно Бархан — я никогда не видел лицо своего врага иначе, чем в шлеме, но Лунатик его опознал. Уходить было поздно, оставаться — значило что-то решать. Охота четверых мужиков на одну девчонку выглядела паршиво, что бы та девчонка ни натворила.

Через некоторое время облетевшие ветки кустов в отдалении дрогнули.

Девушка шла на сигнал SOS и шла на него в одиночку. Невысокий силуэт приближался, раздвигая голые кусты. Она не носила ни шлема, ни противогаза, а темные волосы лишь небрежно повязала банданой. В бинокль я хорошо видел ее худощавый профиль, шейный платок и швейцарскую штурмовую винтовку.

Учитывая «послужной список» этой мародерки, по заслугам следовало ее сразу на месте пристрелить, если бы не два «но». Первое — мы не собирались нарушать слово, данное Фатьяну, и ликвидировать его сестру. Второе — я не был готов стрелять на поражение по женщине, если она не нападала первой.

А она и не нападала, просто двигалась спокойным, ровным шагом прямо на меня, не опуская ствола.

Оставалось расслабиться, в меру своих актерских способностей изображая раненого; я даже позвал «помогите!», надеясь, что с контрольного выстрела она не начнет. В крайнем случае меня должен был подстраховать Лунатик, и я почему-то не сомневался, что Лунатик комплексами вроде моих не страдает.

Девушка находилась совсем рядом. В этот момент я понял, что реализуется наяву часть сна, виденного когда-то на блокпосту у Харта. «Черная невеста» склонилась надо мной, тряхнула за плечо и для верности потыкала в «умирающего» стволом штурмовой винтовки. Я не шевелился. Возможно, ее встревожило видимое отсутствие крови, или кто-то из ребят дернулся в кустах, потому что в следующий момент она, размахнувшись, врезала мне прикладом.

Удар получился неожиданно резким, но пришелся в бронежилет. Я тут же «ожил», попытался отобрать ствол, но девушка оказалась невероятно сильной для своего худенького сложения и выпустила оружие далеко не сразу. Шальная очередь ушла в пейзаж, отсекая ветви кустов.

— Верка, стой! — басом заорал Фатьян. — Стой, шалава! Ребята, хватайте мою сеструху.

Мародерка, сообразив, что оружие я не отдам, выпустила его и схватилась за нож. Держала она его не совсем правильно — слишком крепко и напрягая пальцы, однако ударила молниеносно, целясь мне в горло сквозь комбез, я же едва успел уклониться, подставив ей ее же собственный ствол. Нож ударил по оружию и соскользнул, распоров еще раз многострадального «Севу». Тогда я уже без скидок врезал Верке прикладом швейцарской винтовки по рукам, нож она уронила и только сейчас в полной мере поняла обстановку, потому что, развернувшись, бросилась бежать к окраине леса.

— Обходите по сторонам! — орал Фатьян.