Подобраться к охраняемым сокровищам замка проще всего изнутри – в этом вопросе спорить с колдуном было бессмысленно. На его месте я бы спалил всё дотла, в пепле куда проще отыскать нужное. И всё же искать проклятый медальон придётся тихо, не привлекая лишнего внимания и, в особенности, не подвергая ничью жизнь опасности. Впрочем, для Янкела колдун решил сделать исключение. Может, ему не понравилось, что страж Топей был готов пожертвовать дочерью?..

(4)

Холод лизнул босые ступни, которым не хватило длины одеяла, и пришлось подтянуть колени к груди, чтобы оказаться в тепле целиком. Над ухом едва различимо потрескивало, но источником звука был вовсе не костёр – сквозь полуразомкнутые веки увидела расплывчатый, светящийся бирюзовый шар под серым каменным сводом. Запоздало осознала, что вокруг происходит что-то непонятное, и резко села. Боль пронзила затылок, заставив всхлипнуть и согнуться к коленям; дрожащие пальцы нащупали в волосах липкое и тёплое.

Лежавшая на боку лошадь вскинула голову, презрительно уставилась на меня и шумно выпустила воздух из ноздрей. В сине-зелёном свете серая шкура выглядела призрачной, а уж от отсветов в тёмных глазах становилось совсем не по себе. Я будто итшуу увидала – хитрые демоны принимали облик тонконогих коней и увлекали за собой в реки, неподалёку от которых чаще всего и появлялись. Вживую никогда этих чудищ не видела, но одних рассказов отца хватило, чтоб если и сбегать купаться на речку, то только днём.

– Спокойнее, Микель, – раздался в тишине, нарушаемой лишь надоедливым потрескиванием, голос магистра Раджети.

Я очутилась внутри древнего, почти развалившегося дольмена, а по ту сторону разрушенной стены сидел незнакомый мужчина. Что это и есть Раджети, смогла догадаться только по роскошному камзолу да зелёным мшистым глазам – чародей кинул строгий взгляд, стоило мне встать и, не отпуская одеяла, попытаться подойти ближе.

«Смотри в глаза, Марисса. Они не обманут». С чего вдруг вспомнились слова матери?

Внешность мага изменилась. Очертания лица, форма носа и глаз – совсем чуть-чуть, неуловимо, но этого было достаточно, чтобы казаться другим. А вот кожа стала заметно смуглее, волосы превратились в кучерявое гнездо, едва прикрывающее уши, и их оттенок потеплел из иссиня-чёрного до каштанового с рыжиной. Совсем как у отца.

Я испугалась, но виду старалась не подавать. Всё-таки Владеющие, по слухам, и не на такое способны. Кое-как успокоившись подобными мыслями, осмелилась с вызовом посмотреть в ответ – пусть уж соизволит объяснить, что происходит.

– Ты теперь и сама маг. Удивительно, правда? – Он медленно поднялся и дружелюбно улыбнулся.

Небо застилали низкие предгрозовые тучи, вот-вот готовые разродиться ливнем. У самого горизонта зловеще полыхнула молния, но гроза была ещё далеко – гром раздался лишь спустя тридцать ударов сердца. Чародей оказался прав: до замка барона мы так и не добрались, а дождь был уже совсем рядом, и хорошо, что нашлось место, где можно переждать.

– Вы шутите? – вымученно улыбнулась и нервно дёрнула плечом, отчего пульсирующая боль в затылке сделалась ощутимее.

Магистр повернулся боком и вытянул руку вперёд, ладонью к земле. То, что он не стал в чём-то меня убеждать, лишь подтвердило догадку насчёт шутки. Но вот его губы зашевелились, поначалу показалось – беззвучно, потом… достаточно было услышать одно слово, и по телу пробежались мурашки, к пересохшему горлу подступил склизкий ком, а вокруг заплясали уже знакомые радужные пятна и серое марево.

Athae.

От земли неясной дымкой поднялась стена света, окольцевав дольмен и тут же исчезнув. Чародей покачнулся, откинул длинную полу камзола и достал из скрытых за спиной ножен изогнутый кинжал. Взмах, и алые капли медленно скатились по раскрытой ладони к земле.

– Атай, – зачем-то повторила я услышанное слово и сделала несколько шагов, оказываясь по левую руку магистра Раджети, в которой был сжат клинок.

Круг света появился вновь, на этот раз – кроваво-красный. Маг резко обернулся, удивлённо вскинул брови, но больше ничего сделать не успел…

Из-под земли вылетела чёрная тень, накинулась на него и повалила с ног, а я даже с места двинуться не смогла, всё тело словно сковало льдом. Тварь с восьмью лапами, длинным хвостом с шипом на конце и перекрученной спиралью мордой, без ушей и глаз, распахнула огромную пасть и вцепилась в плечо магистра Раджети. Тот едва успел иначе перехватить кинжал и вогнать его в шею чудища.