Читаем Отряд «Акинак» полностью

Третий путь, дипломатический. Надавить на эльфов авторитетом всего Ра-Арского Союза, перекрыть Врата, а где-то, возможно, и подорвать их. Через закрытые наглухо порталы астральные охотники к нам не пройдут, и мы выиграем время. Попробовать поугрожать и свести весь этот астральный конфликт вничью? Мы знаем о ваших планах? Хм, может быть. Однако опять вырисовывается минус всего этого варианта. Союзникам мне предъявить нечего, а голословным обвинениям они не поверят, политика не карты, честное слово джентльмена здесь не канает. Свой юттив они уже начинают производить, но в тинирине будут нуждаться еще достаточно долго, а значит, что им с эльфами бездоказательный конфликт из-за Одаренных не нужен. Вывод: прозондировать эльфов и союзников в этом направлении, да и все, больше ничего здесь пока не сделаешь.

Раскидав исписанные листы бумаги, я пришел к выводу, что остается только личное вооружение Меченых кинжальчиками из трирского серебра и подготовка к силовому прорыву на Саталь. Есть несколько идей, надо еще кое-что подсчитать и прикинуть, но в целом, только этот путь дает нам гарантию на победу. Одаренных не будет, и все, стоп, человечество упрется в границы своего ареала обитания, а эльфы опять всех под себя подомнут. Не хотелось бы, чтобы моих детей держали за рабов, так что придется в который уже раз пойти вперед и накостылять плохим дядям по сусалам.

Примерно такими были мои размышления на четвертый день после нападения тварей. Так задумывалась операция «Прорыв».

Волевое решение было принято, приказы отданы, и вся отрядная структура заработала как идеально отлаженный механизм. В срочном порядке начали готовиться к походу самые лучшие воины отряда «Акинак». Разведслужбы собирали данные о Сатале и даже раздобыли несколько карт этой планеты. Однако основная надежда была в этот раз не на воинов и на разведку, а на технарей. Задача перед птенцами Вальтера Шлота, инженерами-инновационщиками, ставилась серьезная: вынь и положь в течение месяца такой танк, который сметет перед собой все преграды. Танк, способный нести солидное вооружение и большой боезапас, а кроме того, должный быть быстрым и маневренным. Условий было много, а времени у технарей мало. Помнится, когда Шлот узнал, что же отряду требуется от его отдела, то просто застыл в позе «роденовского мыслителя» и впал в кому. Слава богам, вскоре из нее вышел и начал требовать все, что, по его мнению, ему требовалось для работы.

Под это дело выделили два автоматизированных грайянских завода для экспериментов, неограниченный кредит, прямые связи с Граем, Сонимом, Мардуном и Таль-Ишимитом. Всех, на кого только Шлот указывал пальцем, невзирая на то, где он служит или работает, моментально отдавали ему в подчинение. Талантливые конструкторы и инженеры, математики и физики, электронщики, оружейники, механики, все самые лучшие мозги, какие имел отряд, отправлялись в долину Триш – место, где производилось наше оружие.

Прошло две недели, и Шлот был готов предоставить первый опытный образец тяжелого танка «Саблезуб». Естественно, я примчался сразу же, все дела подождут, а первый отрядный танк, который будет спасать мне и Меченым жизнь, вне всякого сомнения, гораздо более важный вопрос.

Ходил я вокруг танка долго, присматривался. Название ему придумали хорошее, подходящее, можно сказать, так как на древнего зверя-смилодона он чем-то смахивал. По виду «Саблезуб» приземистая и зализанная со всех сторон обтекаемая бронемашина, не похожая ни на одну другую во всех известных мирах. За основу была взята так и не пошедшая в серию сонимская самоходка поддержки «Астахар», с которой сняли тупенькую малокалиберную пушку, поставили более мощный движок, срезали башню, а вместо нее наварили две небольшие необитаемые. Корпус был сделан полностью из сонимского бронепластика толщиной двадцать сантиметров, а лобовая броня была усилена до шестидесяти. Экипаж состоял из пяти бойцов: командир, два стрелка, механик-водитель и оператор электроники. Запас хода был в тридцать тысяч километров, а скорость «Саблезуб» развивал до трехсот километров в час, теоретически, конечно, так как проверять его на максимум пока никто не собирался. Вооружение танка состояло из встроенных в башенки автоматических турелей с наваренными на них УБК. В каждой башне по шесть стволов с автоматической подачей боезапаса.

Попросил продемонстрировать «Саблезуб» на полигоне и остался доволен. По большому счету это совсем не то, что я ожидал, но в целом очень неплохо получилось. УБК броню прожигать не успевали и ракеты на пластик не реагировали. Правда, было одно «но», при попадании в «Саблезуба» снаряда из старенькой гаубицы Д-30 его три раза перебросило в воздухе и откинуло метров на пятнадцать от того места, где он находился изначально. Что сказать, пластик, хоть и броневой, все же пластик. Машине ничего, готова к дальнейшим испытаниям, а экипажу, если бы дело было в бою, а не на полигоне, пришла бы мгновенная смерть.

– Вальтер, – обратился я к Шлоту. – Сколько машина весит?