Читаем Отряд «Акинак» полностью

Лютерс с Прохоровым переглянулись, и начальник УВР озвучил сумму:

– Тридцать миллионов унзо.

Ого! Ничего себе аппетиты, тридцать миллионов унзо – это три миллиарда евро и черт знает сколько миллиадов рублей. Деньги есть, конечно, но, по-моему, такая сумма явный перебор.

– Куда вам столько?

– Это на весь следующий год на нас двоих и Отдел информационной борьбы. Не так уж и много: интернет и телевидение проплати, воинам дай, акции протеста организуй, кого надо подмасли, оклады сотрудникам и увеличение штатов наших подразделений. Один только координационный центр всеми операциями, который рядом с Уральскими Вратами ставим, в копеечку влетит. А база данных ФСБ, знаешь, во сколько унзо она нам обошлась? Причем все это, не считая юттива, который нам необходим на поддержание помогающих нам отставников и людей преклонного возраста. Этих бросать нельзя, так как они составят оплот нового президента России.

– Будут вам деньги, но частями. Сразу получите только десять миллионов. Насчет юттива так же распоряжение отдам, – согласился я. – Это все?

– Да, – дружно ответили начальники управлений.

Разведчик и контрразведчик направились на выход, а я окликнул Прохорова:

– Дядь Вов!

– Что? – обернулся он.

– Еще раз попробуешь так пошутить, со входом в мой кабинет, когда меня нет, получишь пулю в лоб.

– Понял, – он кивнул и вышел.

Было бы просто замечательно, если понял, а то шутки шутками, но нервы у охраны и адъютанта тоже не стальные. Тут тебе не там, товарищ генерал-лейтенант, даже лоб зеленкой мазать не будут и ни на какие прошлые заслуги смотреть не станут.

Кстати о генералах. Сложилась не очень хорошая и правильная ситуация в нашем отряде, когда лейтенанты командуют батальонами и полками, а некоторые майоры у них в подчинении рядовыми ходят. Надо как-то это урегулировать. Народу каждый день в среднем около тысячи человек прибывает, путаница случается. Те люди, кто в отряде давно, друг друга все в лицо знают, а рекруты с Земли путаются, впрочем, как и союзники. Необходимо учредить что-то вроде переаттестационной комиссии, а главным в ней назначить комбрига-1 Пахомова, ему это дело по душе придется. Заодно орденами и медалями займется, с униформой у него, помнится, вышло все очень прилично, вот пусть и поработает пока в этом направлении. При его рвении – работы на неделю, а если он еще своих единомышленников-службистов в работу впряжет, Рюмина и Степанова, то и того быстрей управятся.

Конечно, понижать никого в звании не будем, но многих просто необходимо повысить. В первую очередь Костю Аленина и Ратмира Переяславского, а то один старлей, а другой аж целый сотник, при этом у каждого по полторы тысячи лучших воинов в подчинении. Нормально, будут полковниками, гвардейскими, пора уже это понятие вводить, ведь обещал я в свое время Косте, что он будет главкомом этого рода войск, значит, так тому и быть.

Включился селектор, и серьезный голос адъютанта доложил:

– Прибыл полномочный представитель Китайской Народной Республики генерал Су Цзимин.

«Надо же, целый генерал уже, – мелькнула у меня мысль, – только как-то странно это для Паши, который на все авторитеты плевать хотел, что китайца так церемонно представляет».

– Пригласи.

Родственник генсека КНР, генерал Су Цзимин вошел в кабинет, и почтительность Крюкова мне стала понятна. Китаец был затянут в ладно скроенный мундир, на плечах генеральские погоны, а грудь сплошь в орденах и медалях, аж глаза слепит. Но даже не это главное, а лицо, одухотворенное и величавое. Куда делся тот торгаш, с которым мы в первый раз общались? Исчез. Испарился. Два разных человека, времени прошло всего-то ничего, а разница, как говорится, налицо. Видимо, младший Цзимин уже крепко врос в роль национального героя.

Мы с ним поприветствовали друг друга, и китаец сразу перешел к делу:

– Уважаемый командор, нам необходима ваша помощь и поддержка.

– Чем смогу, тем помогу, – развел я руками. – Однако вы знаете нашу политику – в дела родной планеты отряд старается не вмешиваться.

Цзимин сощурил свои узкие азиатские глазки еще больше, чем они у него есть на самом деле, расплылся в благостной улыбке, натуральный богдыхан с картинки, и произнес:

– Вы несколько лукавите, уважаемый командор. Интерес к родине у вас есть и будет всегда. Мой дядя хочет предложить вам не только партнерство в торговой сфере, но и личную дружбу, что очень ценно.

Ладно, будем и мы вежливы:

– Уважаемый генерал Цзимин, – я попробовал состроить такую же благостную физию лица, как и у китайца. – Дружба – это всегда хорошо. Однако давайте остановимся на партнерстве, так как это понятие более честное и обоюдовыгодное. Что вы хотите?

– Подписание пакта о военной взаимопомощи в пределах планеты Земля, – все показное добродушие слетело с лица китайца моментально, и он выжидательно уставился на меня.

– Почему бы и нет? Можно попробовать, – обкатав мыслишку и потянув паузу, согласился я. – Думаю, что дипломаты наших стран смогут договориться, а лично меня интересует другое. Насколько далеко вы готовы пойти в противостоянии с земными правительствами?