Читаем Отряд «Акинак» полностью

Смотрю на нее и поражаюсь. Как же она красива! Наверное, я все же счастливый человек, потому что рядом со мной такая женщина. Ее стройная фигура обрела некую округлость, все-таки четвертый месяц беременности, в походке появилась плавность, и для меня она – дива, ради которой и стоит жить. Русые волосы моей любимой женщины уложены в сложную причудливую прическу. Голубое платье облегает ее тело, а из украшений только прекрасное ожерелье из неизвестных переливающихся камней, предположительно легендарных зеленых сайонов, добытых в сокровищнице гредмарского короля. Все чепуха, лишь бы она была счастлива.

– Ну, что ты все время улыбаешься, Тим? – улыбнулась она в ответ и сменила гнев на милость. – На тебя совсем нельзя злиться, ты только улыбаешься, хотя твои офицеры тебя побаиваются, а я не понимаю почему. Что мы подарим маме? Ты ведь сказал, что сам что-то подберешь?!

– Да, конечно, – я вынул из-за спины изящную коробку и показал ей. – Для моей неповторимой тещи – неповторимый подарок.

– Что там? – она попыталась открыть коробочку, но у нее ничего не получилось.

– Открывается по отпечатку пальца великой княгини, – приподняв коробочку, я показал ей электронный дактилоскопический замочек.

– И что там находится, ты, конечно, не скажешь? – супруга хитренько посмотрела на меня.

– Разумеется, не скажу, – я нежно поцеловал ее в уголок губ. – Катюш, сюрприз должен быть сюрпризом для всех.

– Хорошо, спорить не буду, – ответила она. – Нам пора, пойдем?

Выставив вперед правый локоть, я согласно кивнул:

– Пойдем.

Рука об руку, чинно и не торопясь, как учит придворный церемониймейстер, мы прошли коридорами в Большой приемный покой, где и проходили все торжества. Услужливые лакеи распахнули двери, и минута в минуту, как того требует этикет, мы прошли в сияющий сотнями огней огромный зал. Гости, а таких здесь набиралось около тысячи, уставились на нас, как будто и не видели никогда. Нет бы отвернуться из приличия, типа винца бокал с фуршетного стола взять. Вот, за что не люблю подобные мероприятия, так это за подобные моменты.

Хорошо поставленным, громким и торжественным голосом герольд объявил:

– Великий герцог Ардонский Тимофей фон Кудрявцев с супругой великой герцогиней Ардонской Кудрявцевой-Вольф.

Под перекрестным обстрелом сотен пар глаз мы, все так же чинно и неспешно, проходим к нашим местам и занимаем два кресла слева от трона. Киваю серьезному мужчине напротив и полной женщине с милым и добродушным лицом – наследник великого князя Михаил фон Вольф с женой Мариной. Хорошая пара, хорошие люди, мой кивок и улыбка, и в ответ такой же кивок и такая же улыбка. Кто-кто, а эти двое нам искренне рады, не за командорство мое, не за родство с ними, а просто так, как одни люди, бывает, симпатизируют другим. Таких вроде и много вокруг нас, а присмотришься совсем даже наоборот.

Наконец, объявляют и тех, ради кого собственно и весь сыр-бор: великого князя и великую княгиню. Правители Романского княжества и ССГ, в последнее время оба изрядно помолодевшие, входят в зал. Все встают, и мы в том числе, хоть и есть у нас такая привилегия, как у родственников, сидеть в их присутствии, однако уважение к старшим должно быть.

Все занимают свои места, и начинается официальная часть. По настоянию хозяина, работает сокращенная программа: короткие речи, поздравления и, естественно, подарки. Кто и чего только не дарит: золотые украшения, драгоценности, картины, меха и ткани. На любой вкус дары. Однако я вижу, что все это не то и, несмотря на милостивые кивки тещи, большинству подарков суждено уже завтра осесть в сокровищнице неподвижным грузом. Себе я заранее обговорил заключительное подношение.

Проходит час, и очередь доходит до меня. Особо славословить тещеньку не стал, пара добрых слов и хватит. Подношу коробку с вензелем к трону, мне можно, родня все же, и гвардейцы, хоть и настороже, но не дергаются. Коробка переходит в руки великой княгини. Она уже предупреждена относительно необычности замочка и заинтригована, прикладывает к нему палец большой руки, и крышка плавно откидывается. Поначалу, она просто не понимает, что я ей подарил, на лице легкое недоумение, но вот до нее все же доходит и, подхватив коробку, она торопливо соскакивает с трона и уносится из зала.

Зал в недоумении зашумел, так как подобное поведение для великой княгини Ольги не просто необычно, а можно сказать, что немыслимо. Князь приподнимает правую бровь и вопросительно кивает мне, мол, в чем дело, зять? Успокоительно киваю в ответ, все в норме.

Минуло минуты три, и герольд вновь объявляет виновницу торжества, которая величаво входит в зал, а все женщины вокруг, знающие цену моего подарка, за малым, в обморок не падают. На голове великой княгини сияет одна из пятнадцати мифических реликвий мира Рамина – царская диадема древнего и легендарного дома Свангов. Согласно легенде, таких диадем было пять, и каждая обладала редким даром, наделяя свою хозяйку неким даром предвидения. На всех картинах величайших мастеров минувших тысячелетий великие правительницы прошлого в подобных диадемах красуются.