Читаем Отречение полностью

- Бешенный денек сегодня выдался. Как Вам понравился сигнал первой категории? Мне - очень, - с явным сарказмом произнес Робин, обращаясь к Дэнилу и Джону.

- Нам было проще, нас было двое, - коротко и сухо ответил Джон, не желая поддерживать разговор. Он о чем-то напряженно думал, уставившись туманным взглядом на командирский пульт.

Паузу прервал Робин:

- Пора по рабочим местам. Основной корабль тоже изменил траекторию, уже произведен взаимозахват, мы идем на сближение и минут через десять будем состыковываться. Джон, займи штурманский пульт, а Вас, дядюшка Дэнил, попросим занять место в машинном отделении.

- Слушаюсь, начальничек.

Вскоре на левом экране появилось изображение основного корабля, который, как всегда, выглядел грандиозно. Сейчас он казался каким-то фантастическим, освещенный с одной стороны ярким и естественным светом настоящего солнца, а с другой стороны - малиновым светом остывающего ядра. Темно-фиолетовые крылья солнечных батарей были собраны в гармошку. Это означало, что корабль скоро начнет делать маневр в поперечной плоскости. Вскоре заработали боковые сопла маневрирующих двигателей, выбрасывая в пространство языки синего пламени, и корабль медленно стал поворачиваться, оголяя свое брюхо с растопыренными штангами захвата спускаемого аппарата и раскрытыми чехлами переходных шлюзов.

Издали "Фаер" казался игрушечным космическим городком с ярко-оранжевым шпилем спускаемого аппарата, предназначенного для спуска на поверхность тех планет, где была плотная атмосфера, примерно такая же, как на Тенле. В солнечной системе Тенли похожей атмосферой обладала только Арюза, и поэтому им пользовались для спуска на родную планету, после длительных экспедиций и долгих полетов. Домой спускались на три месяца, в отпуск, чтобы потом опять взлететь на нем же и пристыковываться к "Фаеру". Сложенные крылья диафрагмового типа придавали спускаемому аппарату вид стрелы, а издали, на фоне громадного корпуса "Фаера" трудно было определить в нем десятиместный самолет с плавной регулировкой геометрии крыла, с мощными двигателями, способными вывести его на орбиту практически с любого аэродрома. Этот самолет хвостовой частью примыкал к Главной рубке, с которой фактически и начинался собственно сам "Фаер". Четыре иллюминатора, каждый из которых в диаметре больше метра, давали хороший круговой обзор. Внутри рубки было три просторных кресла и командные пульты управления и контроля. Далее через капитанскую рубку можно было попасть в шикарную оранжерею, в которой хозяйничала Джейн, ухаживая за плантациями. Овощи и фрукты, которые не могли нормально развиваться и расти в невесомости, выращивались в центрифугах. Виноград и киви после пятилетних опытов научились жить в "простом" космосе, и Джейн их развела на всем корабле, создавая теплый уют. Возиться с растениями было ее хобби, и все свободное время Джейн пропадала в оранжерее вместе с Руной. Журналисты, которым два года назад разрешили посетить только один "Фаер", окрестили эту оранжерею Елиссейскими садами, а Джейн - Лесной Феей. Это название так и осталось. По своей форме оранжерея представляла собой полусферу, вверху которой была капитанская рубка. В основании оранжерея была двадцать пять метров в диаметре и высотой десять метров. Елиссейские сады купались в знойных космических лучах солнца, так как обшивка этого отсека состояла из кварцевого стекла со специальным защитным покрытием от смертельной радиации. Из капитанской рубки по центру корабля проходила шахта лифта, которая шла далее вниз, кончаясь в самом низу, в машинном отделении основного двигателя. Далее Елиссейские сады переходили в корпус корабля, имеющий девять этажей, а точнее сказать, девять поперечных служебных отсеков. Двигатель, вместе с топливными баками и ядерным складом, по своим размерам равнялся всей остальной части корабля,занимая дополнительно еще четыре этажа для мастерских, складских и специализированных подсобных помещений.

Внешне "Фаер" был обвешан скромно, точнее, кроме двух спускаемых аппаратов, примыкающих к толстому брюху корабля с двух сторон между широкими лопухами солнечных батарей, да трех огромных запасных резервуаров с кислородом, больше ничего не бросалось в глаза, потому что все остальные соединительные шланги, поручни, скобы и специальные мачты были незаметны на огромном корпусе корабля.

Робин лишь второй раз в жизни участвовал в пристыковке, волнуясь так же, как и в первый раз. Спускаемый аппарат сделал маневр, развернувшись и повернув к "Фаеру" свой бок, входя в объятия захватывающих штанг. "Фаер" становился все больше и больше. Резиновый голос Эпокапа сообщил, что до корабля расстояние составляет пятьдесят метров. Робин обратил внимание, что на всем корабле потушен свет, светились лишь иллюминаторы капитанской рубки.

- Видимо, капитан тоже был захвачен врасплох,- подумал Робин,- хотя возможно, что это какой-нибудь трюк.