В начале беседы Блейк говорила весело и любезно. Она с признательностью упомянула, что ей посчастливилось учиться в лучших частных школах, и радовалась, что долгий, трудный процесс поступления в вуз подошел к концу. «Наконец я учусь ради того, чтобы учиться, — сказала она, — а не чтобы куда-то поступить или кому-то что-то доказать».

Блейк вспоминает, что начала «сходить с ума по поводу колледжа» еще в четвертом классе. «Я всегда делала домашнюю работу как ненормальная — несколько часов каждый вечер», а в предпоследнем классе иногда сидела над ней по семь часов. Последние восемь лет ей приходилось «нажимать, нажимать, нажимать, нажимать, нажимать» — и в этом, по ее мнению, виноваты сверстники и атмосфера в учебных заведениях Чикаго. Когда речь зашла о результатах, Блейк сделала паузу и сказала, что жалеет, что у нее не хватило знания математики — в этом она винит первый класс. «Я тогда так и не поняла математику. Если бы меня лучше учили, сейчас уровень был бы выше. Это меня все еще беспокоит».

Блейк будет учиться в Висконсинском университете в Мэдисоне — одном из лучших государственных университетов в стране, — но я слышу по голосу, что с ней сделал весь этот процесс. Через 30 минут ее жизнерадостность улетучивается, она начинает говорить притупленно, устало, в тоне чувствуется безразличие.

Блейк написала свою статью Go Insane, Go Insane? The Extent of Stress at Latin во время весенних каникул в предпоследнем классе, потому что задание на каникулы по углубленному курсу истории привело ее в отчаяние. Сравнение старшеклассников с пациентами психбольницы не было основано на каких-то данных. «Я просто хотела показать: если бы действительно были доказательства, что мы дошли до крайности, что это предел человеческих возможностей, то мы бы знали, что работаем достаточно. Мы заслуживаем это знать. Тревога просто зашкаливает, уже дошла до абсурда. Одноклассники говорят о панических приступах, о том, что задыхаются, и даже чувствуют по этому поводу какую-то извращенную гордость».

Статья Блейк завершается пожеланием: «Надеюсь, в конце концов детство возродится. Может быть, когда-нибудь исчезнет парализующий стресс, а останется просто волнение, которое будет толкать вперед». Я спросила, что она имеет в виду, говоря о возрождении детства. «Свободу. Лета больше нет. Надо работать, стажироваться. Просто так наслаждаться больше нельзя. Невозможно радоваться, что ничего не задали на дом. Не осталось времени и места, чтобы просто побыть ребенком. Тебя все связывает. Даже минуту нельзя беззаботно повеселиться, потому что ты привязан к телефону, к школе, к стандартам. Нет места спонтанности. Нельзя летом сходить в бассейн — надо работать. Счастья тоже нет, потому что постоянно стыдно, что не делаешь что-нибудь поважнее». Девушка чувствует себя так, будто ее лишили свободы. В каком-то смысле так оно и есть.

Я благодарю Блейк за уделенное время и слышу, как открывается замок входной двери — пришел мой собственный старшеклассник, Сойер, и ему предстоит три-четыре часа домашней работы. Спускаясь, чтобы поздороваться, я думаю, что как мама и как работник образования я тоже виновата в этой ситуации. Мне хочется извиниться перед Блейк за то, что я — часть системы. Потом я показала запись беседы Сойеру, и, прочтя о желании возродить детство, сын сказал: «Точно. Прямо в яблочко».

Зачем нужны экзамены SAT?

Совместное давление родителей и приемных комиссий очевиднее и сильнее всего проявляется в постоянном использовании и злоупотреблении результатами SAT для измерения ценности ученика (в самом буквальном смысле: высокий результат SAT означает более существенную финансовую поддержку в колледже). Чтобы помочь школьникам вооружиться для этой гонки — получить хорошие оценки, более высокие результаты SAT и AP и написать лучше вступительные сочинения, — возникла гигантская индустрия довузовской подготовки в виде подготовительных центров в торговых комплексах, тренингов по написанию сочинений ценой 14 тысяч долларов за выходные, а также частных репетиторов, которых можно вызвать на дом. Эти компании зарабатывают много миллиардов долларов ежегодно[197].

Барбара Кронан — глава по маркетингу в College Board, нью-йоркской организации, которая организует экзамены SAT, PSAT[198] и AP. Миссия College Board — помочь детям, в том числе детям первого поколения иммигрантов и других малообеспеченных слоев населения, осознать важность высшего образования, разобраться, как поступить в колледж и оплатить учебу. Барбара сама первой в семье получила высшее образование, и работа в этой организации приносит ей огромное удовлетворение.