Читаем Отпечатки полностью

— Нет. Меня замутит. Дай мне закончить. Дай мне досказать. Так много надо сделать. Итак… на чем я остановилась? Ах да. На Гитлерах. Пожалуй, расскажу о них еще. Они первыми сюда приехали, знаешь. Самыми первыми, после меня и Лукаса. Я удивлялась — удивлялась, что он их позвал. Потому что с самого начала, понимаешь, Лукас, он всегда говорил мне, как люди будут нуждаться в этом месте и что я узнаю их, как только увижу. Что ж. Гитлеры, насколько я могла судить, ни в чем не нуждались. Кроме денег, конечно. Он не только позволил им жить в туннеле, но и платил им, представляешь? Дэйв Гитлер, он, судя по всему, работал в старом Ковент-Гардене, а потом как-то возвысился и заделался знатным вышибалой в одном из этих клубов. Ну, знаешь — «Рагу», «Голубой ангел»… вроде того. Жена его, насколько я поняла, приглядывала за менее официальными и куда более грязными делами. Клуб совсем не того сорта, в каком работала я, но все же. И поверь мне — до сих пор я их совсем не знаю. На самом деле, ни разу с ними не говорила. Так почему же, Лукас, спросила я. Почему они? И он сказал то же самое: другая сторона. Другая сторона. Они будут постоянно напоминать мне, всем нам, что находится на другой стороне. Змей в Эдеме. Наше прошлое, а может, и будущее. Тень, сказал он: тень, марево. Я запомнила его слова. Но толком не понимаю, о чем он говорил. Итак. Вот все, что я знаю. Думай, что хочешь. Для меня это всегда было загадкой. А их фамилия, спросила я — их фамилия. Она настоящая? В смысле — они что, немцы? Настоящие родственники?.. Или что? Лукас развеселился. Она заставляет людей, сказал он мне, — обращать внимание. Как и их молчание, она не позволяет ими пренебрегать. Ах да — молчание. Молчание, скажу я тебе, — тут Лукас ни при чем. Они просто такие. Молчаливые. Правда, он им велел быть в стороне — особняком от нас. Вряд ли их специально надо было об этом просить…

— И что она? — пробормотал Джейми. — Что он ответил?

— Гм? Кто? Что? Ты о чем, Джейми?

— Об их фамилии. Настоящая ли она.

— А. Нет. Это Лукас придумал. Он смеялся, когда об этом вспоминал. Настоящая их фамилия — Слингсби. О боже: во бред, да? Послушай, Джейми, — я должна была раньше сказать — в самом начале. Все это строго между нами, хорошо? Понимаешь? Я до сих пор не уверена — не думаю, чтоб Лукас позволил мне рассказать об этом даже тебе, но я не могу… не понимаю, почему я должна нести этот груз в одиночку. Я не могу. Это нечестно. И раз уж я должна кому-то рассказать, я решила… я решила, что он был бы не так уж против, если б это оказался ты. Потому что, знаешь, — он любил тебя, Джейми. По-своему. Он действительно тебя любил.

Джейми уставился в пол. Он знал, что конец сигареты обжигает ему пальцы; знал, что должен — что вынужден ее погасить.

— Я… так рад это слышать. Жаль, он сам не сказал мне. Я любил его — любил, Элис. До сих пор люблю. До сих пор…

Элис кивнула и прикусила губу.

— Да, — сказала она. — Да.

— Жаль… — прошептал Джейми, — что я ему не сказал.

Лицо его сморщилось, он крепко вцепился в подлокотник.

— Пожалуйста!.. — взмолилась Элис. — Пожалуйста, не надо, Джейми. Давай закончим. Еще немного осталось. Пожалуйста, давай закончим.

Джейми закрыл глаза и глубоко вздохнул. Затем посмотрел на Элис и изо всех сил постарался телепатировать ей, каким мужественным он скоро станет. И Элис кивнула.

— Да, — сказала она. — Хорошо. А теперь, Джейми, — я должна рассказать тебе о… я расскажу тебе, что будет дальше, — а ты, да? Ты передашь остальным. Потому что сейчас я должна рассказать о… о прощании. О похоронах. Мы должны поговорить об этом.

— Конечно, — согласился Джейми. — Конечно, конечно. Ты хочешь, чтобы я, гм, — все организовал? Да, Элис? Позвонил куда надо?

Элис энергично помотала головой, взмахом руки словно отмела саму мысль об этом.

— Готово. Организовано. Все организовано. Это сегодня. Сегодня днем. Все организовано.

Джейми уставился на нее. Скорость! О боже — скорость!.. А я еще даже не смирился с!.. (Думаю, я был в полном замешательстве.) Но все же продолжал говорить тоном, который представлялся моему слуху весьма благоразумным:

— Ты, гм, — уверена, Элис? В смысле, я не то чтобы, ну… но ты уверена, что назначила все на сегодня? Может, ты забыла — что это за день?..

— О господи, Джейми! Я же не совсем идиотка! Именно поэтому это должно случиться сегодня — неужели не понимаешь? Может, это ты не помнишь. Да, да — я знаю, сегодня Рождество, конечно, я знаю. Но это еще и!..

— А! — немедленно сообразил Джейми. — Конечно. Конечно. Да. Конечно. Его день рождения. Конечно.

Элис кивнула:

— Его день рождения, да. Официальный. Думаю, он оценил бы… элегантность. А еще он — расстроился бы, знаешь, если бы знал, что сделал с нашим Рождеством. Возможно, его порадовало бы, если бы мы сейчас занялись чем-то другим. Взамен. По-твоему, я несу ахинею, Джейми?

Джейми из последних сил послал ей что-то вроде улыбки. И покачал головой.

— Нет. Нет-нет. Ничуть.