Читаем Отпечатки полностью

— Пол! — радостно заверещала Фрэнки — ее огромные глазищи светились, и вообще их как будто нарисовал какой-то профи-визажист. Хотя, по правде говоря, — хрен с ним, с гламуром, она такая молоденькая и возбужденная, наша Фрэнки, что лучше бы встала на четвереньки вместе с Бенни и Мэри-Энн, помогла бы им упихнуть подарки под елку. Да. Так вот, я немного смутился, да? Потому как дальше она мне вот что сказала: — Вот ты мне и скажешь, Пол, — да? Расскажи ему, Кимми, — расскажи, о чем мы говорили.

— Сиськи, — сообщила Кимми. — Мы говорили о сиськах. Звените, сиськи.

Пол не был уверен, что ему все это нравится. Хотя попытался удержать улыбку.

— Что, правда?.. — довольно холодно спросил он. — Пожалуй, пойду, перекинусь словечком с Бенни и Мэри-Энн, знаете…

— О нет, послушай, Пол, — да, кстати, веселого Рождества и так далее. Нет, ты послушай. Кимми собирается наделать грудных картин, да? Ну — она не, сам понимаешь, сама будет их делать, конечно, — но это значит, что разноцветные отпечатки моих грудей будут висеть во всяких там художественных галереях и так далее. Здорово, правда? Ладно. Слушай. Кимми попросила меня, да? Но я не думаю, что мои сиськи для этого достаточно большие. Вот в чем проблема. И я вот что хочу узнать, Пол… в смысле: ты ведь мужчина?

— Надеюсь, да, любовь моя, — подмигнул ей Пол. Нет… мне это не нравится. Ничего хорошего. Хочу пойти поговорить с Бенни и Мэри-Энн, сейчас.

— Ну… — лепетала Фрэнки. — Я что хочу узнать, ну ладно, — ты как смотришь на силиконовые имплантанты, Пол?

— Оооо, Фрэнки, — засмеялся Пол (держусь изо всех сил, держусь изо всех сил). — Да никак я на них не смотрю. Они ведь под кожей? А? Так что их совсем не видно.

— О боже, ты ужасен, — вспылила Фрэнки. — Я серьезно, Пол. Что ты думаешь?

— Ну… по-моему, ты спрашиваешь не того парня. В смысле — спроси лучше у Джона, да? Не будет ли он, ну — типа, против?

Фрэнки на пару секунд задумалась.

— О, думаю, не будет… — сказала она. А потом прижала руки к груди. — В конце концов, это же он заплатил за эти…

— Долли Партон,[90] — встряла Кимми. — Эта телка мне подойдет. Вот что, ребята, — вы щас умрете. Читали, что она построила, типа — тематический парк? Долли П.? В США? Так вот: говорят, она собирается начать «мировую экспансию», сечете? Типа — а мы этого не знали? Да — сладкая пусечка Долли и две ее «умные ракеты»: вот что мне нужно.

Пол начал бочком отходить: ему стало как-то неопределенно, если честно.

— О боже, ну если тебе так кажется, Кимми!.. — горестно воскликнула Фрэнки, — ну тогда я просто обязана их заполучить, да? Новые. Но, может, у меня не хватит времени. Долго их делают? Ты не в курсе, Пол? Нет — наверняка не в курсе. Первые мне сделали очень быстро, но они были совсем маленькие. Когда ты собираешься делать картины, Кимми? Эй, Пол — ты куда пошел?..

Скорее, крошка, куда я ушел. Сечешь? Потому как я уже практически слинял, лапуля: и мне хорошо, как в как его там, врубаетесь? Думаю, самое время принять солидную дозу праздника. А где ее раздобыть, а? Верно — в самую точку, ребята: у детишек. Это же к ним надо идти, да? Всегда. Так что я просто взял и пошел туда. Здорово, Майк, говорю я сейчас (потому что он мне машет, гляньте): все хорошо, сынок? Симпатичный черный костюм на нем — весьма элегантный: не слишком отличается от Армани на мне, если честно, — но спорю на миллион, что он снял его с какого-нибудь гробовщика, который помер еще в каменном веке. У Майка есть чертовски неплохие шмотки: а как по мне, то шмоток много не бывает. А теперь посмотрите на Уну, пока вы здесь. Такое лицо — широкие скулы и все остальное — чертовски хорошо с этим ее перманентом, алой помадой, крошечными висюльками в ушах и так далее; бровей почти нету, но, пожалуй, тут пинцет поработал, если я хоть что смыслю (они изогнуты: из-за этого у нее такой вид, будто ее удивляет все на свете). На ней розовато-лиловое с красным облегающее вроде как вечернее платье, на нем тысячи каких-то блестящих херовин пришиты — не блестки, нет: что же это? Небось, стеклянные бусинки просто. Ну ладно, я сейчас зажигаю канделябры, да? А стеклянные бусы и вполовину бы так ярко не сверкали. Может, это у нас тут взаправдашнее, как говорится, сияние Рождества.

— Ты чудесно сервировал столы, Пол, — сказала Уна, вцепившись в его рукав, когда он проходил мимо. — Просто великолепно. У меня теперь настоящее рождественское настроение. Оно всегда настигает меня в самую последнюю минуту.

— Балдежно выглядишь, детка, — улыбнулся Пол, поглаживая ее руку. — Я просто задумался. Так как, Майк, — что ты положил под елку для своей сердечной зазнобы, а? Цеппелин? Рыбий жир? Или, может, истребитель «Спитфайр»?

— Ну ты и нахал! — засмеялся Майк. — Я не должен тебе говорить. Подарки — это сюрприз. — Он погрузился в раздумья. — Хотя, Иисусе… — прошептал он. — Как бы я хотел иметь «Спитфайр»… до смерти хотел бы…