Читаем Отлив полностью

- А вы знаете, что я спас вам жизнь?-отозвался капитан, не удостаивая того даже взглядом и переводя глаза с компаса на паруса.- Где бы вы были, если бы гик перекинуло и вы бы запутались в слабине? Нет, сэр, больше вам у грота-шкот не стоять. Портовые города полны матросов, стоявших у грота-шкот {Грота-шкот - снасть для управления главным парусом}: они скачут на одной ноге, сынок, а остальных и просто нет в живых. Ставьте гика-тали, мистер Хэй. Ударил вас, говорите? Счастье для вас, что ударил.

- Ладно,- медленно произнес Хьюиш,- пожалуй, в этом есть правда. Будем думать, что есть.

Он подчеркнуто повернулся спиной к капитану, ушел в надстройку, и раздавшийся там немедленно выстрел пробки возвестил, что он нашел средство утешиться.

Геррик перешел на корму к капитану.

- Как она сейчас?- спросил он.

- Ост тень норд пол к норду,- ответил Дэвис.- Почти как я ожидал.

- А что подумают матросы?

- Э, они не думают. Им за это не платят,- ответил капитан.

- Кажется, у вас что-то произошло с...- Геррик не договорил.

- Скверная тварь, так и норовит укусить.- Капитан покачал головой.- Но пока вы и я держимся вместе, это не имеет значения.

Геррик лег в проходе с наветренной стороны. Вечер был ясный, безоблачный. Покачивание корабля убаюкивало Геррика, к тому же он ощущал тяжесть первой сытной еды после долгой голодовки. От глубокого сна его разбудил голос Дэвиса:

- Восемь склянок!

Геррик осоловело поднялся и побрел на корму, где капитан передал ему штурвал.

- Бейдевинд,- сказал он.- Ветер немного порывистый. Как рванет посильнее, так забирайте насколько можно к наветренной стороне, но держите полный.

{Бейдевинд - положение судна по отношению к ветру, когда ветер дует навстречу под углом}

 Он шагнул к надстройке, помедлил и окликнул полубак:

- Нет ли там у кого концертины? Молодчина, Дядюшка Нед. Тащи ее на корму, ладно?

Шхуна очень легко слушалась руля, и Герриком, который не спускал глаз с парусов, белевших в лунном свете, овладела дремота. Резкий звук, донесшийся из каюты, вывел его из забытья - там откупорили третью бутылку, и Геррик вспомнил про "Морского скитальца" и про Группу Четырнадцати островов. Вслед за этим послышались звуки аккордеона и голос капитана:

Что нам ураганы?

Мы набьем карманы

И пойдем, пойдем плясать по берегу реки

Я в обнимку с Молли,

А Том в обнимку с Полли,

Как вернемся мы из Южной Аме-ри-ки!

{Перевод песен И. Комаровой}

Звучала затейливая мелодия; вахтенный внизу остановился у передней двери и заслушался. При свете луны видно было, как Дядюшка Нед кивает в такт головой; Геррик улыбался, стоя у штурвала, забыв на время о своих тревогах. Песня следовала за песней, взлетела еще одна пробка, голоса стали громче, точно двое в каюте ссорились, но согласие, видимо, было тут же восстановлено, и теперь послышался голос Хьюиша, который под аккомпанемент капитана затянул:

На воздушном шарике

На небо полетим,

Звезды посчитаем,

На месяц поглядим!

Геррика захлестнула волна омерзения. Он сам удивлялся, до какой степени мелодия и слова (написанные не без лихости), голос и манера певца действовали ему на нервы: как скрип ножа по тарелке. Его тошнило при мысли, что оба его компаньона упиваются до потери сознания краденым вином, ссорятся и икают и опять приходят в себя, в то время как перед ними уже зияют двери тюрьмы.

"Неужели я продал свою душу зря?"-думал он, и в нем закипала ярость и решимость - ярость против своих товарищей и решимость довести дело до конца, если только это возможно; извлечь выгоду из позора, раз уж позор неминуем, и вернуться домой, домой из Южной Америки,- как там поется в песне?

Что нам ураганы?

Мы набьем карманы

И пойдем, пойдем плясать по берегу реки... - звучали слова в его мозгу, и перед ним вдруг возникла освещенная фонарями лондонская набережная; он узнал ее и увидел огни моста Бэттерси, перекинутого через угрюмую реку. И пока длился этот мираж, Геррик стоял как зачарованный, глядя в прошлое. Он был неизменно верен своей любимой, но недостаточно прилежно вспоминал о ней. Среди собственных возрастающих невзгод она как-то отодвинулась вдаль, словно луна в тумане. Его прощальное письмо, внезапная надежда, толкнувшая его в разгар отчаяния принять постыдное решение, перемена обстановки, океан, музыка - все всколыхнуло в нем мужественность.

"Я все-таки завоюю ее,-подумал он, сжав зубы.-Правдой или неправдой - не все ли равно?"

- Четыре склянка, помощник. Уже, наверно, четыре склянка,- вдруг вывел его из задумчивости голос Дядюшки Неда.

- Посмотри на часы, Дядюшка,- сказал он. Сам он не желал заглядывать в каюту из-за пьянчуг.

- Уже больше, помощник,- повторил гаваец.

- Тем лучше для тебя, Дядюшка,- отозвался Геррик и вручил ему штурвал, повторив указания, полученные раньше им самим.

Он сделал два шага, как вдруг вспомнил про счисление.