Читаем Открытый путь полностью

– А ты с кем связалась, Ядовитая? – Всадник усмехнулся. Из-под решетки шлема можно было разобрать, что он еще не стар, у него высокие скулы и острый подбородок. – Кто кричал на весь лес, что ненавидит рыцарей, и проклинал эту породу кровопийц, – может, я? А теперь не брезгуешь, значит, одним из них? Я тоже не забыл, Ядовитая, что без тебя остался бы без ноги. Но с кем мне вести дела, я знаю сам. Ты мне не нужна. Уходи, а этим господином я займусь сам.

– Черта с два! Он сейчас уедет по дороге, а я прикрою его отход. Надеюсь, ты еще не дошел до того, чтобы стрелять в спину Открывателям?

– Я никуда без тебя не поеду, Венена, – сказал Хагбард.

– Поедешь, – процедила она.

– Нет!

Колченогий захохотал – совершенно искренне. Неожиданно Венена вскочила на коня позади Хагбарда и ударила Гнедого пятками в бока. Норовистый жеребец рванул с места, и Венена, чтобы не свалиться, вынуждена была ухватиться за плечи Хагбарда. Он обрадовался, что она передумала и не осталась, а потом сообразил, что она все-таки прикрывает его спину. А ведь на ней нет никакой брони! Но не было слышно ни пения стрелы, ни свиста боевого топора.

– Я хуже думала о Колченогом, – пробормотала Венена.– Он еще не совсем скурвился.

Столь же неожиданно она соскользнула на землю. Хагбард обернулся, ожидая увидеть Колченогого, не особенно, впрочем, беспокоясь, потому что соратнички того вряд ли оклемались, и разбойник мог быть только один. Но того не было видно – то ли не догнал, то ли вообще не стал за ними гнаться. Глянув за плечо Венены, Хагбард заметил, что она, стоя на коленях, лепит из песка какие-то детские башенки, а между ними лежат два скрещенных прутика. Венена подняла голову, весело скалясь:

– Порядок. Даже если он не попрет напролом, а попробует вспомнить, что выучил, у нас не менее суток в запасе.

– Это как?

– Тот, кто умеет открывать пути, – дидактически произнесла она, – должен уметь их закрывать.

«Закрыв путь», Венена никуда не торопилась. Она была явно уверена, что больше им никто не помешает. Сидя на земле, она отмотала конец от своей веревки и принялась ладить петлю для рукояти меча, захваченного у незадачливого разбойника.

Обихаживая коня, Хагбард поглядывал на Венену и чувствовал, что до него впервые начало доходить, что ее «ремесло» – не просто колдовские пассы для отвода глаз, а реальное изменение пространства. И это было не слишком приятное чувство. Но больше его тревожил другой вопрос: что связывает Венену и Колченогого? «Мы слушали одного учителя». Головастого? «Едва не остался без ноги». При Большой Резне? Однако это было не главное…

Венена, поднявшись, закрепила меч в петле за плечом.

– Чтобы в ногах не путался, – прокомментировала она.

Хагбард взял коня под уздцы. Снова глянул на Венену:

– Я заметил, что в драке ты избегала пользоваться оружием.

– Против этих-то? – беспечно откликнулась она. – Им и оплеухи хватит.

– А Колченогий?

Она неопределенно пожала плечами.

– Откуда ты его знаешь?

– Он приходил в поселок Открывателей, когда я жила там и проходила обучение, и тоже попытался учиться. Но у него ничего не вышло.

Выходит, он ошибся в своих предположениях, и события в Тримейне здесь ни при чем. Вслух он сказал:

– Значит, у Открывателей есть свои поселения?

– Конечно. Но там мало кто живет постоянно. Только старцы и новички.

– И ты там училась?

– Еще бы! Из меня вышел бы отличный схолар! Я ведь полжизни – нет, больше! – училась. Сперва у воров на Площади Убежища, потом у Головастого, потом в поселке…

Вот тогда он и задал свой главный вопрос:

– Почему Колченогий сказал, что ты ненавидишь всех рыцарей?

Ее отличное настроение мигом улетучилось.

– Ну, было такое…

– Тебя… оскорбил кто-нибудь? – Иного слова он подобрать не мог.

– Оскорбил? – сухо произнесла она. – Ты что, забыл, кто решил исход Большой Резни?

– Меня тогда не было в Тримейне. Я нес службу на южной границе.

Она шла своим легким мерным шагом, не останавливаясь ни на мгновение, и голос ее существовал как бы отдельно.