Рис. 1. Старинная карта Норильского района (из карты Азиатская

Россия. Изд. Российского генерального штаба, 1911 г.)

Теперь вокруг комбината в радиусе десятков километров вырос ряд дочерних предприятий: шахт, рудников, заводов с поселками вполне городского типа. Общее число жителей Норильска превышает уже сотни тысяч, среди которых многие старожилы, прочно связавшие свою жизнь и работу с промышленным освоением Советского Севера. Есть семьи, где дети уже уроженцы Норильска: тут они родились, учились, выросли, обзавелись семьями и остались работать навсегда. Это новые люди Советского Севера - основа его дальнейшего промышленного освоения.

А ведь всего пятьдесят лет назад здесь было пустое место и о Норильске ничего не слышали и не знали. Лишь в 20-е годы сюда пришли первые геологи, выявившие полезные ископаемые Норильска - основу его будущего промышленного развития. Они же из местного леса построили первое жилье, положив начало будущему городу. Потом трудами многих тысяч советских людей был создан горно-металлургический комбинат и прекрасный большой город - свидетельство того, какими неограниченными возможностями располагает социалистическое общество.

Название город и комбинат получили от местности, где они находятся. Город расположен у Норильских гор, там же протекает р. Норильская. О р. Норильской упоминает в своих отчетах лейтенант Харитон Лаптев, начальник одного из отрядов Великой Северной экспедиции 1733-1743 гг. задуманной Петром I для поисков морского пути вдоль северных берегов Сибири. Позднее, в 1860 г., о р. Норильской и Норильских горах пишет в своем отчете путешественник А.Ф. Миддендорф, а в 1872 г. - Ф.Б. Шмидт. Название река Норильская получила, вероятно, еще к ХVI-ХVII вв., во время существования старинного заполярного г. Мангазеи. Тогда весь Таймырский край был заселен русскими промысловыми людьми, которые занимались охотой на морского зверя и ловлей рыбы. Река Норильская особенно славилась своим рыбным богатством, так как соединяла два больших рыбных озера - Пясино и Мелкое. Поэтому в те времена на этой реке широко велся лов рыбы ставными сетями, особенно зимою подо льдом, так как мороженая рыба не требовала посола.

Для продергивания тетивы ставных сетей под лед через проруби употреблялся длинный тонкий шест-пластина, которым, как штопальной иглой, протягивалась тетива подо льдом от лунки к лунке. Проруби поддерживались все время талыми, а сети периодически просматривались и сменялись. Так до сих пор ведется лов рыбы у таймырских рыбаков. Шест-пластина исстари звался «норило». От этого слова, вероятно, и пошло название реки - Норильская, а по реке были названы горы и местность.

НОРИЛЬСК В ПРОШЛОМ.

ЭПОХА БРОНЗЫ (XVI-XIX века)

О присутствии полезных ископаемых в районе Норильска людям было известно уже давно, с незапамятных времен. Бывали и попытки их использовать, но они носили лишь эпизодический характер и быстро заканчивались.

Норильской самородной медью пользовались еще люди бронзового века второго тысячелетия до нашей эры. Археолог Л.П. Хлобыстин в верховьях р. Пясины, близ ее истока из оз. Пясино, нашел стоянку людей бронзового века и обнаружил примитивное оборудование для плавки и литья, а также сырье, которое шло в работу (шарики самородной меди размером до лесного ореха). Откуда бралась эта медь, Хлобыстину осталось неизвестным. Выяснилось это в 1970 г., когда геолог О.А. Дюжиков при геологической съемке северной окраины плато Караелах Норильска в верхах вулканической толщи, в порах лав, обнаружил гнезда самородной меди, выполняющие пустоты. В щебнистых осыпях у подножия плато встречаются те же шарики самородной меди, очевидно выпавшие из пор при выветривании толщи. По форме, размеру и составу эта самородная медь оказалась сходной с той, что была найдена на стоянке бронзового века. Отсюда до стоянки расстояние около 50 км, и люди того времени отваживались ходить собирать медь из осыпей для своих плавок. Нужно удивляться предприимчивости этих людей, не боявшихся удаляться столь далеко от места своего обитания. Впрочем, климат того времени был много мягче современного. Эпоха бронзы соответствовала периоду, когда границы лесной растительности Таймыра располагались значительно севернее современной. Я во время своих экспедиций находил остатки стволов берез и лиственниц нередко с корой, сучьями и корнями к северу от Таймырского озера, вплоть до п-ва Челюскин, т. е. севернее современной лесной границы на 500 км. Пясинская стоянка на Таймыре не единственная, известны они в бассейне Хотанги и в других районах севера Сибири.

Позднее, уже в ХVI-ХVII вв., норильской медью пользовались для своих изделий ремесленные люди г. Мангазеи, стоявшего на р. Таз, близ впадения в Тазовско-Обскую губу Северного Ледовитого океана,

Возникновение и развитие этого города может быть замечательным примером предприимчивости русских людей, осваивавших север Сибири и ее морское побережье еще в период становления Российского государства.