Читаем Открытие Норильска полностью

В то время как Европейский Север служил основным предметом промысла морского зверя, Зауралье привлекало своим пушным богатством. Туда ходили еще военно-торговые новгородские дружины, взимая дань с местного населения и торгуя с ним. Постепенно эти торгово-обменные операции росли и расширялись В местах, географически благоприятных для встреч с кочевым населением, стали формироваться ярмарочные торги сначала временного, а потом и постоянного характера. Иногда часть прибывавших морем людей оставалась на зимовку. Об одном таком месте в устье р. Таза, Обско-Тазовской губы, занимавшем, видимо, особо благоприятное для торговли положение, как о Мангазейской землице упоминается в одно документе еще ХV в. Там естественно вырос поселок, который в конце ХVI в. превратился в город Мангазею, сыгравший крупную роль в освоении русскими людьми всего Таймырского края. Все развитие и процветание Мангазеи было обязано хорошему знакомству русских людей с морским путем на Обь и Зауралье. Морем доставлялись в Мангазею хлеб и всевозможные товары из Новгорода и других городов, не только русских, но и зарубежных - Ганзейского Союза, Прибалтики.

Автор еще в 1920 г. видел на колокольне Туруханского монастыря голландские колокола ХVI в., несомненно когда-то привезенные в Мангазею. Как только по военно-политическим соображениям указом Москвы морской путь был закрыт, промыслы на Таймыре, не имея сбыта, захирели.

Морские плавания за Урал прекратились, но все же сведения о великих судоходных реках Оби и Енисее как пути в Сибирь сохранились в памяти русских людей. Плавания сюда морским путем стали возрождаться в начале ХIХ в. по мере роста Российского государства и развития его экономики. Особенно интенсивно шел этот процесс в Сибири, которая не знала крепостного права и заселялась только свободными людьми - вольными хлебопашцами. Обширные пространства юга Сибири с его богатыми черноземами только и ждали трудовых рук. Но сохой да серпом управиться с этим богатством было трудно. Нужны были машины: плуги, жатки, молотилки.

Быстро стала развиваться и горная промышленность, особенно добыча металлов, которыми Сибирь оказалась особенно богатой. В бассейне Подкаменной Тунгуски, по ее притокам, в Северо-Енисейской тайге в 40-х годах прошлого столетия были открыты золотоносные россыпи. Россыпи были открыты и в бассейне Ангары.

Крупные месторождения графита найдены по Курейке и Нижней Тунгуске. Гора каменной соли и выходы нефти издавна известны в Хатангском заливе на п-ове Урюнг-Тумус. Для разработки всех этих горных богатств, хотя бы простейшими средствами, все же требовалась какая-то техника.

До открытия Сибирской железной дороги, строительство которой началось лишь с 1891 г., единственным путем сообщения Сибири с европейской частью был старинный тракт через Челябинск на Иркутск. При этих условиях Северный морской путь как средство сообщения Сибири с портами Европейской России и Западной Европы через устья таких рек, как Обь и Енисей, имел первостепенное значение. Хотя опыт плавания во льдах в Мангазею наших предков и был в значительной степени утрачен, все же путь морем в Сибирь постепенно завоевывал признание и в научных, и в промышленных кругах передовых людей того времени. Особенно много сделал для привлечения внимания к проблеме Северного морского пути сибирский промышленник М.К. Сидоров. Открытые им в 1853 г. золотоносные россыпи в Северо-Енисейской тайге принесли ему крупное состояние, которое он целиком и употребил на опыты плавания морским путем в устье Енисея и Оби. В 1869 г. он объявил через газеты, что предлагает премию в 2000 фунтов стерлингов тому капитану, который первым пройдет через льды Карского моря в устье Оби или Енисея и вернется обратно, вывезя оттуда сибирские грузы. Рассчитывая на премию, предложил свои услуги английский капитан И. Виггинс. Он на судне «Диана», в навигацию 1874 г. успешно прошел через льды Карского моря к устьям Оби, Енисея, далее на восток к шхерам Минина и благополучно вернулся обратно. В 1876 г. тот же капитан на яхте «Темза» снова беспрепятственно дошел до Енисея, поднялся вверх до Курейки, при устье которой и зазимовал. В дальнейшем И. Виггинс неоднократно повторял свои плавания преимущественно в устье Енисея, утверждая этим полную возможность плавания во льдах Карского моря. Идею реальной осуществимости плавания Северным морским путем вместе с М.К. Сидоровым разделял и шведский ученый А.Э. Норденшельд. В навигацию 1875 г. на зверобойном судне «Превен» он свободно прошел Карским морем в Енисейский залив и вернулся обратно. Удобную для стоянки бухту острова в северо-восточной части залива он назвал гаванью Диксона в честь предпринимателя Оскара Диксона, субсидировавшего экспедицию.