Ну вот, – сказал невысокий крепкий мужчина, открыв двери и выглянув на улицу, – погремело и успокоилось, небо чистое, ни тучки, можем продолжать вырубку леса и расчистку местности под новую трассу, только не забываем репелленты…

Попутчица

Он не собирался уступать свою полку. Но, когда увидел, как безуспешно она пытается взобраться наверх, понял – выхода нет.

– Они что не могли дать Вам нижнее место? – раздражение в голосе зашкаливало.

– Мест не было, – извиняющимся тоном произнесла попутчица, – а мне надо было срочно ехать. – И, помолчав, добавила: «Дочка рожает».

– Да Вы сами вот-вот родите… – он спохватился своей бестактности: «Извините!»

– Ничего, – она улыбнулась, – я уже привыкла.

«Привыкла? К чему привыкла? – удивился он про себя. – К беременности? Старая, а туда же, уже под пятьдесят небось. О чём только эти бабы думают». Он вспомнил о внучатых племянниках, и снова защемило сердце. Ну почему всё так?! Своих детей у него не было. Так уж сложилось. Первый раз он женился на алкоголичке, наивно полагая, что люди пьют от недостатка любви и заботы. Несмотря на терпение и самое доброе отношение, его юная супруга продолжала спиваться, он ничего не мог с этим поделать. Второй брак и вообще вспоминать не хотелось. Если бы рога измен могли реализоваться, ему пришлось бы переселиться на лётное поле, при этом для самолётов там места уже бы не осталось.

Племянников своих он любил и, пока они были маленькими, проводил с ними много времени. Но дети росли и отдалялись, а он не знал, как к ним подступиться, только старался, при возможности, баловать их маленькими подарками, как, впоследствии и их детей, часто ограничивая собственные потребности. И как же обидно было услышать ему несправедливое обвинение в том, что он хочет за деньги купить детскую любовь. Его чувства, увы, в расчёт видимо не принимались, и попытка объяснить, что ему просто хочется их немного порадовать, осталась невостребованной.

Мысли и усталость не давали ему уснуть. Раньше он любил дорогу, а теперь ворочался с боку на бок, боясь свалиться во сне, или проспать станцию. Полторы суток пути, с трёхчасовым сидением ночью между поездами, давали себя знать.

Утром он ругался с проводником:

– Я же просил разбудить меня!

– Вы не меня просили. – оправдывался проводник. – Я не из этого вагона. Вашу проводницу ночью скорая сняла, плохо ей стало.

Он действительно слышал ночью, сквозь сон, какую-то возню, запах лекарств и переговоры врачей, но его положения это не спасало:

– И что мне делать? Пока я покупал билет, меня ограбили, осталась только карманная мелочь, которой разве что на два чая и хватит. А теперь ещё и вы со своими заморочками.

– Подождите, я попробую Вам помочь.

Вскоре появился бригадир: «Мы переговорили с диспетчером. Через две остановки, будет станция, на которой завтра, в пять вечера, Вас подсадят на обратный поезд».

– И что?! Я там до завтра, до вечера, на вокзале должен торчать?!

– Там нет вокзала. Просто платформа.

– Вы предлагаете мне провести полторы суток на платформе?!

– Извините, это всё, чем я могу Вам помочь, – пожал плечами бригадир и покинул вагон.

– Чёрт знает что… – пробурчал мужчина – а вдруг они про меня забудут… платформа… кого там где искать….

– Не переживайте, – отозвалась попутчица, – переночуете у меня, а завтра мы Вам поможем уехать.

– С какой это стати я у Вас ночевать должен?!

– Ну, выбор у Вас невелик, хотя решать несомненно Вам.

«Ещё придётся за неё чемоданы с сумками тягать» – недовольно подумал он, когда она, улыбнувшись, сказала: «Давайте знакомиться! Меня зовут Валерия!». «Только этого и не хватало…» – промелькнуло у него в мозгу. Он достал портмоне, и показал ей свой паспорт:

– Вот, чтобы Вы не подумали, что я с Вами заигрываю!

– А если подумаю, то что? – засмеялась Валерия. Он насупился и промолчал, хотя так и подмывало подпустить ей шпильку, касательно её живота. Но в данной ситуации это выглядело бы чёрной неблагодарностью.

Накануне, он был слишком раздражённым и усталым, чтобы обращать на что-то внимание, и теперь с удивлением обнаружил, что из вещей у неё был только небольшой кожаный рюкзачок, больше напоминающий дамскую сумочку. Она была всё в том же светло-голубом спортивном костюме, только поменяла тапочки на кроссовки. Чёрные вьющиеся волосы, заплетённые вечером в две нелепые косички, были аккуратно причёсаны и прижаты полу-обручем, поверх которого, на голове, громоздились большие солнцезащитные очки.

«А она красива, эта Валерия» – неожиданно для себя, подумал он и тут же мысленно усмехнулся: «Ага, для полноты ощущений, тебе только не хватало, на старости лет, влюбиться в чужую жену». И тут же, откуда-то из темноты сознания, защитной реакцией, или возможно острой вспышкой неосознанной зависти, всплыла привычная неприязнь: «Живёт себе небось без забот, чья-нибудь кукла, самоуверенная и холодная».

Окончательно он утвердился в своей мысли, когда они садились в поджидавший позади платформы джип.