Затем Элисон услышала слова мистера Валдеса, которому явно трудно было говорить спокойно.

— Судья Ландау, мой клиент попросил меня сделать заявление. Его… хм, его намерения изменились. Он хочет забрать свое заявление в обмен на выполнение некоторых условий.

— Условий? — голос судьи был холоден. — Каких еще условий?

— Элисон Вард должна предоставить моему клиенту право взять на себя финансовые заботы о ребенке. Еще он должен получить право неограниченного посещения мальчика. Если мисс Вард согласится на это, он немедленно отзовет иск об опекунстве.

Глава 18

И снова наступил июнь.

Элисон сидела на пристроенном к сараю деревянном крыльце и смотрела, как Лори и Лерлин играют со своей собакой. Как и девочки, Баттонз подрос, превратившись в огромного пса, голова которого доходила почти до плеч близняшек.

«Я недооценила его перспективы, — подумала Элисон, вспоминая отчаяние Джинни, когда щенок стал превращаться в огромного пса. — Что ж, и на старуху бывает проруха».

Джейми, которого Элисон держала на руках, загукал во сне. Элисон смахнула с его лба сухую травинку и поцеловала складочки на шее мальчика. Скоро малыш проснется, они вернутся в дом и будут обедать. Но пока так приятно было сидеть на июньском солнышке и думать о своей жизни — какой она была раньше и какой стала сейчас.

Но только не о будущем. Нет, о будущем не надо. Элисон старалась никогда не думать о будущем, не возлагать на него слишком больших надежд. А если они не оправдаются, что тогда — снова боль? Нет, она будет жить настоящим, радуясь тому, что имеет — Джейми, таким замечательным друзьям, как Джинни и Джон Колетт, близняшки и доктор Эрл, а в последнее время, когда она перестала жить в прежнем бешеном темпе, у нее появились и новые приятели.

Еще у нее была работа, которая приносит и всегда будет приносить ей удовлетворение. Когда пройдет ее молодость, Джейми вырастет и заживет своей жизнью, а Элисон все равно останется целительницей, избавляющей живые существа от боли и мук.

У нее наладились отношения с матерью. После стольких лет отчуждения она стала если не понимать Марго, то по крайней мере ценить ее положительные качества. Хотя Элисон по-прежнему раздражало обилие советов, которые рассыпала вокруг себя Марго. Она не изменилась ни на йоту, но зато изменилось отношение к ней ее дочери. Элисон научилась терпению, научилась прощать людям их недостатки. Ведь только такой подход к жизни позволяет надеяться, что люди, в свою очередь, простят тебе твои.

И если в жизни ее существовала пустота, которую не могло заполнить общение с друзьями и матерью, так что с того? Она выживет. Она справится. Что-то находишь, что-то теряешь. Трудно с этим спорить.

Старый ирландский сеттер, дремлющий у ее ног, поднял вдруг голову. Петр Великий, принимавший неподалеку солнечные ванны, поднялся, глухо зарычал и стал принюхиваться к ветру.

Элисон услышала, как к дому Колеттов подъезжает машина. Она сидела неподвижно, почти не дыша, и смотрела, как приближается знакомый «Мерседес».

Но не встала, даже когда Коул остановил машину и вышел. Он не спеша подошел к Элисон, и она испытала мимолетное раздражение по поводу его спокойствия. Как долго он не приезжал!

Коул склонился над Элисон, вглядываясь в личико спящего Джейми.

— Растет, — сказал он. Элисон знала, хотя не могла бы объяснить, откуда, что за словами его стоит нечто большее, чем банальная констатация факта. Они означали: «Мой мальчик растет, а я пропускаю драгоценные минуты его детства». Они означали: «Я теряю время вдали от сына, который один связывает меня с будущим». И еще они означали: «Мне так холодно и пусто, пустите меня к себе, согрейте теплом своей жизни».

— Почему ты отозвал иск об опекунстве? — спросила Элисон, словно они расстались вчера, а не месяц назад.

— Потому что мне пришлось наконец признать правду. Джейми будет лучше с тобой. Я могу быть самым замечательным отцом на свете, но не могу стать матерью, Элисон.

— Тогда зачем ты провел меня через этот ад, Коул?

— Потому что мне было больно. Потому что я считал, что Джейми должен принадлежать мне. Но когда я понял, что ты могла свести на нет весь процесс, просто заявив, что я — не отец Джейми, у меня появились сомнения. Потом твоя мать рассказала, что доктор Эрл предлагал тебе выйти за него замуж, но ты тоже отказалась, хотя и это был замечательный выход. И тут я понял, что этот иск — всего лишь один из пунктов в длинном списке совершенных мною ошибок.

— Так вот о чем вы говорили с Марго тогда, в холле суда?

— Да, — Коул улыбнулся. — Она вправила мне мозги. И объяснила, почему не может помочь тебе материально. Это требовало настоящей смелости. Марго — истинная леди, как и ее дочь. Если бы ты сказала судье Ландау, почему не смогла получить от нее поддержки, это обеспечило бы тебе перевес. Но ты не могла выставить мать на посмешище.

— И поэтому ты отозвал иск.