Читаем Отец на час полностью

Элисон вернулась на место, удивляясь про себя тому, что зал суда вдруг показался ей слишком темным. Она слышала, как судья сказал, что, поскольку уже полдень, они должны прерваться на ленч и вернуться сюда в два часа, чтобы выслушать его решение. Теперь Элисон поняла, что с ней происходит, — она отчаянно боролась с тошнотой. Лишь несколько минут спустя до нее дошло, что в зале осталась только она, ее адвокат, мать и отчим.

Марго обняла дочь с излишней горячностью, которая только усилила неприятные предчувствия Элисон.

— Пойдем, дорогая. Нет смысла сидеть здесь. Надо пообедать, и тебе станет лучше.

Элисон не стала протестовать, хотя ее тошнило при одной только мысли о еде. Двигаясь как автомат, она позволила Марго вывести себя наружу.

Они пообедали в небольшом ресторанчике возле здания суда. По настоянию матери, Элисон заказала сандвич и кофе. Когда принесли еду, она заставила себя откусить немного от сандвича, но в конце концов отложила его и ограничилась кофе. Она слышала и не слышала встревоженный голос Марго, густой бас своего отчима, монотонное бормотание мистера Биллингза. В какой-то момент Элисон заметила, что Коул и его адвокат обедают тут же, в другом конце зала. Судя по довольной улыбке мистера Валдеса, он не сомневался, что победа будет за Коулом. Элисон рассматривала равнодушное лицо Коула, с негодованием отмечая, что у него с аппетитом все в порядке. Вдруг Коул повернул голову, и несколько секунд они смотрели прямо в глаза друг другу. Элисон первая отвела взгляд, боясь выдать свое смятение и боль. Когда она собралась с силами, чтобы взглянуть на него холодно и спокойно, Коул уже вернулся к разговору с мистером Валдесом.

Элисон смотрела на глубокую складку между бровей Коула, на его четко очерченные губы, и неожиданно в ней проснулась другая боль, уже не связанная с возможностью потерять Джейми. Она вспомнила уик-энд в Мендосино.

Часто заморгав, Элисон закусила нижнюю губу, пытаясь прогнать воспоминания. Марго спросила что-то о Джейми, и Элисон поспешно начала пересказывать смешную историю о первом сражении малыша с баночкой йогурта.

Когда она снова посмотрела в другой конец зала, Коула и Валдеса уже не было, и Элисон с замиранием сердца поняла, что пора возвращаться в суд.

В два часа все они собрались в холле перед кабинетом судьи Ландау, ожидая, когда бейлиф разрешит им войти. Элисон вдруг заметила, что Марго нет рядом, и, поискав ее глазами, обнаружила, что мать о чем-то серьезно беседует с Коулом. Гнев накатил на нее горячей волной. Марго опять взялась за свое! И когда она поймет, что нельзя вмешиваться в чужие жизни?

Бейлиф открыл дверь. Не чувствуя под собой ног, Элисон подошла к стулу, на котором сидела раньше. Воздух в зале стал вдруг странно тяжелым, Элисон было трудно дышать. Она заставила себя сконцентрировать внимание на мелочах — на сухом кашле судьи, запахе духов Марго, тихом скрипе стула под Филиппом, полосках на занавеске за креслом судьи.

Ощущение кошмара усилилось, когда судья Ландау отложил бумаги, которые внимательно изучал, поправил очки и почти угрожающе прочистил горло.

— Родители несовершеннолетнего Джейми Варда представлены в суде достаточно серьезно, — объявил он. — Поэтому я собираюсь выступать в интересах самого ребенка. С обеих сторон последовали обвинения и доказательства весьма сомнительного поведения. Но все это не имеет значения, кроме тех случаев, когда может отразиться на ребенке. Неженатые отцы очень редко обращаются с исками об опекунстве над детьми, и обычно в этих случаях принято оставлять ребенка с матерью. Однако…

У Элисон вырвался тихий вскрик, Марго крепко сжала плечо дочери, а судья сделал паузу и неодобрительно посмотрел на них поверх очков.

— Однако, — продолжал он, — рассмотрев все факты, я должен решить это дело в пользу Коула Гамильтона. Мать ребенка, Элисон Вард, будет иметь право посещать его в любое время. Думаю, надо обговорить детали передачи несовершеннолетнего Джейми Варда отцу.

Судья продолжал говорить, поясняя свое решение, но Элисон уже не слышала его: внутри нее все словно онемело, весь мир обрушился вокруг. Она забыла о гордости, о гневе, вообще обо всем, кроме чудовищного ощущения потери. Потом голос судьи оборвался, и она услышала тихий вздох Марго, увидела, как мистер Биллингз с раскрасневшимся от гнева лицом говорит ей что-то об апелляции, о чудовищно непрофессиональном предубеждении, но все это, казалось, не имело к ней никакого отношения.

Наконец Элисон прервала монолог адвоката.

— Это значит, что они передадут Джейми Коулу? — тихо спросила она.

— На время. Но это не конец, ни в коем случае не конец. Мы немедленно подадим апелляцию, а пока я попытаюсь добиться…

Мистер Биллингз продолжал говорить, но Элисон больше не слушала его. Она медленно повернула голову и посмотрела на Коула. Он был погружен в разговор с мистером Валдесом, но, казалось, почувствовал на себе ее взгляд и тоже посмотрел в сторону Элисон. У него было очень странное выражение лица. Не похоже было, чтобы Коул радовался ее поражению.