Читаем Отец и сын полностью

Ереван произвёл великолепное впечатление. Жена Игоря Донских с подругой показали основные достопримечательности Еревана, многое известно, но личное восприятие даёт больший эффект. В рабочее время тьма мужиков (женщин меньше видно) болтается на улицах, постоянно кто-то «прилипает» к одной из моих попутчиц. Вечером с Игорем были на стадионе «Раздан» (трибуны нависают над знаменитыми армянскими коньячными погребами) на матче сборная СССР Арарат (0:0). Стадион переполнен, 90 тысяч зрителей. Эмоции болельщиков сравнить не с чем, хотя приходилось бывать и на заполненных московских «Лужниках» и «Динамо» на матчах с участием хороших команд.

Поразило в Ереване обилие отличного и дешёвого сухого вина (97 коп. 0.8 л), за три дня мы его выпили много ящиков, закусывая зеленью. Кстати, армяне предпочитают пить водку.

Поразило также обилие в продаже дешёвой чеканки. Купил отличную работу «Ахтамар» (распространённый сюжет с изображением легендарной армянской женщины с факелом). Очень красиво. Но до дома не довёз. И это уже другая история. Обратный маршрут: Ереван Москва Свердловск Тюмень.

По прилёту в Москву (рассчитывал два дня пробыть у Неупокоева) наобум позвонил в Череповец. Влада оказалась на месте и… Ночь поездом туда, ночь обратно, день в Череповце. И в Свердловск. Никто, кроме нас двоих о встрече не узнал. Свидание было достаточно скучным, никакой близости, подарил ей «Ахтамар». Договорились встретиться летом. Только сел в Череповце в обратный поезд что-то в душе произошло («громкий писк» ностальгии?). Из меня пошли стихи-послания. Раньше, бывало, мог себя заставить написать стишок, но стремления не было. А здесь на одном дыхании лист формата А-4 с двух сторон. Ежедневно, до приезда в Тюмень, в конверт и в Череповец. К сожалению, не оставил себе ни копии, ни набросков. Интересно было бы сейчас посмотреть, что эти «перлы» представляли. Чтобы закончить «тему Влады» скажу, что больше писем не писал, через месяц получил телеграмму, что уезжает в отпуск с мужем. Всё!

Запомнил весну 1974 г. и поездкой в Талды-Курган на 60-летие папы. Много думал над подарком (лимитированы деньги), наконец, через соседа-художника заказали копию фрагмента картины Кранаха (15-й век, букет цветов). Очень приятно видеть сейчас эту картину в Папенбурге.

Пересадку делал в Свердловске, ночевал у Олега Донских (ранее был официальным оппонентом на защите его диссертации), приличная семья. Хороший стол, дорогая выпивка. Вдруг выясняется, что Олег «голубой»… Я всегда настолько далёк от подобных компаний, что не умел и не умею отличать гомосексуалистов, отвращение не мог скрыть. Чёрт-те что, брат его Игорь имеет жену и ребёнка. По-видимому, современная молодёжь (мне тогда было 33 года) более информирована в подобных вопросах и может смеяться надо мной, но считаю, что христианская религия очень правильно налагает запрет на сексуальные контакты между лицами одного пола.

10.06.74 г. защитила диссертацию Валя Нагарёва. На защите хорошо выступал Матевосян, но вследствие повышенной импульсивности, он имел и достаточно много врагов. Два «чёрных шара» были явно в пику Матевосяну, так как ни одного замечания по существу диссертации не прозвучало ни устно, ни письменно. Вечером в ресторане Свердловск состоялся скромный ужин, Матевосяна не было.

В заключение темы Матевосяна несколько характерных штрихов. Колоритнейшая фигура, очень тёмный, эмоциональный, увлекающийся армянин, которого очень любили студенты. Произвёл фурор в Свердловске, когда отбил у ведущего певца оперетты жену, русскую, яркую блондинку, кандидата химических наук. Оставил свою прежнюю армянскую семью с 3-мя взрослыми дочерьми. Одно время много пил, после сердечного приступа «завязал» намертво. Начал заниматься охотой, мы в Томске с помощью Валиного мужа достали щенка породистой лайки.

Кстати, щенок недели 2 жил у нас в доме и когда Матевосян за ним приехал, дети плакали, не хотели отдавать. Подарок не принял, выложил деньги: «Борзыми щенками не беру!» История этой лайки продолжилась, когда Матевосян уехал в Ереван, кому-то отдал (продал?), а потом вдруг потребовался новый паспорт (якобы Матевосян потерял). Эта лаечка, хвост колечком, до сих пор перед моими глазами, но по складу характера я не могу быть охотником: «птичку жалко!».

Запомнил рассказ Матевосяна, как он швырял в лицо директору института в присутствии секретаря парткома партбилет, но оба оказались порядочными людьми. И заключение: «Ребята! Надо вступать в партию, меньше будет процент подлецов!»