Последний мой «колхоз» осенью 1960 г. (деревня Старокусково Асиновского района). Возили мешки пшеницы из амбара в амбар (студенты — дармовая рабочая сила, а отсюда и использование). В это время был в хорошей физической форме благодаря постоянным спортивным тренировкам, даже в Талды-Кургане бегал много кругов по стадиону. Режим работы: 80-килограммовый мешок на плечи и на машину, загрузили, проехали 100 метров, выгрузка аналогично. Тяжёлая потная работа на осеннем ветру. Последствия на всю жизнь. А кто виноват? Никто! Организм не выдержал. Обратился в деревенский медпункт: не могу разогнуться. Сосланный деревенский доктор-латыш прописал банки. Через сутки без всяких разрешений уехал в Томск, неделю ходил по поликлиникам и понял, что помочь выздороветь смогут только папа с мамой.

Так весь 3-й курс пропал. Полтора месяца лежал в нервном отделении Талды-Курганской областной больницы в первом семестре, приехал сдал экзамены. Через некоторое время снова на полтора месяца в ту же больницу, папа возил на консультации в Алма-Ату. Временной ориентир, только получил больничное бельё, лёг, надел наушники, сообщают о полёте Гагарина (12.04.61 г.). Чем только меня не лечили, в том числе и иглоукалыванием (специалист появился из Китая и впервые в СССР получил разрешение на практику в официальном медицинском учреждении).

Раздавались советы взять на год академический отпуск, но я ни в какую. К весенней сессии приехал. Практически вся подготовка проходила на Сенной Курье, у меня же лекций не было и пользовался конспектами девчонок из комнаты Нины. Не могу не отметить моральную поддержку со стороны Нины, да и помощь при подготовке экзаменов, особенно теоретической физики в зимнюю сессию. Вообще должен заметить, что при уровне учёбы несколько выше 4-х, Нина была одной из сильнейших на курсе в области математики и физики.

Учёба на четвёртом и пятом курсе пошла значительно «веселее», троек больше не было. Не было и спортивных занятий по известным причинам.

Освободившуюся временную нишу заняло хобби — филателия (когда-то в Челябинске-40 начинал собирать марки, которые папа приносил с работы, т. е. оторванные с конвертов). В Томске общество филателистов собиралось в доме культуры «Сибкабель», в основном, интеллигентная научная публика. Но как меня, молодого студента, незнакомого с нравами местных «менял», обманули. По порядку.

Дима Дзюбачук привёз из Новосибирска мне в подарок — сотню старинных монет, которые собирал его дед. Принёс в общество двойные экземпляры, не имея и приблизительного представления о реальной ценности монет, в мгновение ока все были разменены на яркие колониальные марки. Оказался в положении непорочной девушки (нет!!! нет! нет, нет…), которой обещано великое счастье, но «после того, как» ощущающей великое разочарование. На следующем собрании коллекционеров бизнесмены от филателии меня «в упор не видели». Прекратил посещать общество, кое-что приобретал в магазине.

В зимние каникулы 4-го курса впервые привёз в Талды-Курган Нину. Бабушка после уезда сказала: «Посмотрела на невесту Эрвина, теперь и умирать можно».

Летом с большой пользой для здоровья ездил на грязевые курорты: в 1961 г. в Боровое, в 1962 г. — Крым, Саки. На последний курорт выехал прямо после производственной практики в Новосибирске. Упоминаю об этом, так как возникло недоразумение. Мама до сих пор обижается, что я не откликнулся на смерть бабушки. Бабушка умерла в последних числах апреля, дали телеграмму в Томск. А я уже уехал с Ниной в Бийск, появились в Томске 10 мая и только дней через 10, т. е. в 20-х числах мая кто-то вспомнил (общежитие!), что была похоронная телеграмма. Очень расстроился и начал ждать письма, не дождался и уехал на практику, оттуда по путёвке.

Саки запомнились появлением космонавта Титова (дикая популярность!) с женой, толпы сбегались в грязелечебницу посмотреть на Титову, лечившую что-то из гинекологии. Поясню, что военный санаторий и гражданский пользовались одной грязелечебницей.

Обратная дорога. Станция Мелитополь, сотни вёдер отборных абрикосов, 1 рубль — ведро. Походил, посмотрел, был бы на рубль 1 кг взял бы, а куда мне ведро.

В начале 5-го курса решили с Ниной пожениться. За месяц до свадьбы я уже нашёл и снял комнату за Московским трактом. Кровать и стол перенёс (украл) с друзьями из общежития на Ленина 49 (сюда перевели химиков).

Нина