Читаем Отец и сын полностью

На втором курсе мне общежитие не дали, окольными путями удалось попасть на раскладушку в комнату к ребятам 4-го курса, прожил с ними (Жорж, Дзюбачук, Горощенко, Ерошкин, Соловьёв) 2 года. Выбран старостой, причём не по признаку какой-то повышенной хозяйственности, а чтобы легче было отбрыкиваться при каких-то неурядицах и претензиях (комната 4-го курса, а староста с 2-го, да и тот на птичьих правах). Студсовет проверял очень строго чистоту (через десяток лет зашёл в мужскую комнату студенческого общежития и ужаснулся…). В комнате существовал специфический порядок дежурства: дежуришь до тех пор, пока не помыл пол. Один две недели дежурит, подметая грязь, а другой — два дня.

7 ноября 1959 г. впервые танцевал со своей будущей женой, сокурсницей Ниной Агеевой. Последующие полтора десятка лет «в сторону не смотрел».

Некоторое время жили с Жоржем одними деньгами и довольно скудно. Он начал подрабатывать по хоздоговору в ТПИ, а я ему помогал. Лабораторная установка расположена в кабинете Бориса Владимировича Тронова и обычно мы работали по вечерам. Как-то раз начал мыть посуду и выплеснул в раковину с водой кусок металлического натрия. Взрыв, столб пламени до потолка (очень высоко!), на следующий день нас попросили больше не приходить и заниматься научной работой в университете.

Запомнил комсомольский актив университета весной 1960 г. Хрущёв и его идеологические помошники чувствовали, что ситуация с молодёжью опять выходит из под контроля, соответствующие циркуляры спущены на места. Уроки «нравственности» даёт ректор Данилов. Обсуждается демонстративное поведение ряда радиофизиков и физиков: носят яркие полосатые рубахи на выпуск и узкие брюки. Добавлю, что в научную библиотеку ТГУ не пускают в брюках шириной меньше 22 см, вахтёр линейкой проверяет. В присутствии 200 человек ректор откровенно проигрывает диалог умнейшим студентам-радиофизикам (всё равно несколько человек исключили). В конце актива выпустили на сцену химика Соловьёва, с которым позже пришлось жить в одной комнате. История следующая.

В 1956 г. в Томске начались стихийные студенческие антикоммунистические митинги. Власти предложили провести митинг-дискуссию в актовом зале ТГУ в научной библиотеке. Участвовало 800 человек. На следующий день выступавшие были арестованы и получили по 5 лет лагерей. И вот Соловьёв бубнит: «Ошибки отдельных коммунистов я принимал за ошибки партии… Прошу простить меня и разрешить продолжать учиться на 4-м курсе…» В памяти отложилось очень тягостное впечатление от этого актива.

Сделал ещё одну попытку перейти в мединститут. Показал зачётку и согласовал с деканом лечебного факультета зачисление на 2-й курс (после двух лет учёбы в университете). Следовало догнать латынь и анатомию (начало). Все остальные предметы аналогичны и с опережением. Но опять, как и в 1958 г., преграду поставил ректор мединститута академик Торопцев. Пришёл к нему на приём. Торопцев: «Нет! Мы не берём студентов даже из ветеринарного института». Пытался что-то рассказать, доказать, но Торопцев вышел из кабинета. Посидел минут 5 и на этом реальные попытки стать медиком прекратились (были подобные мысли и во времена аспирантуры, но необходимость кормить семью поставила на мечте крест).

Летом 1960 г. обком комсомола начал пропагандировать почин «подъёма голубой целины» в области (строительство птичников). Университет откликнулся одним из первых. Наш отряд состоял из филологов и химиков, человек 18, в основном ребята. Много позже такие отряды стали называть строительными. Мы делали сплошную двухметровую изгородь вокруг многогектарного лесного массива, прилегающего к крупной утиной ферме. Сами деревья валили, пилили доски… Основная цель руководителей совхоза (не помню названия, где-то вдоль железной дороги севернее Асино) — защитить птицу от четвероногих (лисы) и двуногих хищников. Работали в режиме утро-вечер, днём в самую жару часа 3 отдыхали, купались. Почему-то запомнилось обилие молдавского бочечного вина крепостью 8-10*, которое местные жители, преимущественно бывшие зэки, напрочь игнорировали.

Среди моих документов до сих пор хранится специальная, общественная зачётная книжка с одной записью об участии в разработке «голубой целины», сделанной комитетом ВЛКСМ университета. Очень быстро областные комсомольские лидеры отбросили этот почин. Кстати, слово «почин» изрядно подзабыли, а в 60-70-е годы многие вздрагивали, открывая свежую газету, неужели опять какой-нибудь почин. Ну а сейчас можно встретить воспоминания томичей о поездках на целину в Казахстан (1958 год) и первых стройотрядах в 70-х годах. «Голубую целину» никто не вспоминает.