Жамалай представлял большую редкость, так как перешёл порог старших классов, обычно чеченцы бросали учиться в 5–6 классах, девочки не дотягивали и до этих классов. Дядя Жамалая — зубной техник (для чеченцев — великий человек), хорошо знал моего папу. Жамалай часто бывал у нас дома, да и я у него (полный патриархат, женщины только разносят еду и сразу исчезают). Играл за сборную школы по волейболу. В 1957 г. Жамалай в числе первых вернулся в Чечню, а в 1959 г. окольными путями (Томск, мединститут) получил от него письмо. Учился в Астраханском мединституте, играл за сборную Чечено-Ингушской АССР по волейболу. Через 25 лет, в декабре 1984 г. встретился с Жамалаем во время командировки в Грозный (описано мной в «Хронике ТНХК»). Цитирую.

Никогда не переписывались, понятия не имел, где он живёт. По приезду в Грозный назвал имя и фамилию сотруднику Грозфилиала «Пластполимер» Руслану Денилову. Не прошло и получаса как Жамалай был «на проводе». Поразительно! Вечерняя встреча в кругу участников совещания (называется: «товарищеский ужин»). Много разговоров, но конечный «сухой остаток» — с большой горечью. Хирург — лёгочник — один из лучших в Грозном — но амбиция!!! Княжеская! Всё хвалился, что у него самая красивая шапка в Грозном (белая норка). В подпитии — пакостные высказывания в адрес школьных подруг. По-видимому, специфика Чечни и в том, что на поверхность выплывают не самые лучшие свойства характера. Да и прошло после последней встречи более 27 лет. Мечта юности улетучилась, и больше никогда в душе не было желания встречи.

Перед отъездом Жамалай поручил некоторым чеченцам опекать меня и однажды на городской танцплощадке (5 км от дома) произошёл инцидент, продемонстрировавший эффективность поручения. Я — один, танцую с приятной девушкой Светой из соседней школы. Начинаются толчки… В перерыве подхожу к сидящему на заборе чеченцу (лет 16–17, работал сторожем на бахче). — Иди танцуй и ни о чём не беспокойся! — Через некоторое время в танце рядом оказался глава местного хулиганья и пробурчал: «Ты бы ещё в милицию пожаловался!» И всё. Один спокойно проводил ночью девушку по совершенно пустой дороге.

В 9-м классе завязалась дружба с аналогичным классом райцентра Карабулак. Коллективная поездка с ночёвкой туда, затем ответный визит. Каждый брал одного-двух к себе ночевать. Главное: соревнование типа КВН и танцы до упаду. Опять увлёкся и вот по воскресеньям на велосипеде 25 км туда и обратно. Но назад надо было ехать в гору… Появлялся домой в полночь, мама: «Ну Эрвин! Нельзя же так поздно!» Родители понятия не имели, сколько раз я ездил в Карабулак.

В 1957 г. только-только после частичной реабилитации немцев вдруг поступает открытка с адресом типа «на деревню, дедушке»: Турксиб, станция Уштобе, больница, Полле Эльзе Корнеевне. Прошло столько лет после работы в Уштобе, но кто-то запомнил и переслал открытку в Текели (100 км). Пикантность ситуации, что открытка из Канады от тёти Вельды. Собрался семейный совет, папа категорически выступал против переписки (не так давно с Колымы приехали). Несколько недель вопрос дебатировался и взялась за переписку тётя Марта: «Мне терять нечего!»

Тётя Вельда