Читаем Отец Александр Мень полностью

Отец Александр пригласил Клер вечером того же дня прийти на экуменическую встречу, которую он организовал. И несмотря на беспокойство сестер в связи с дальней поездкой Клер за город, после внутренней молитвы она согласилась прийти на встречу, поскольку почувствовала, что отказаться от этого значило бы потерять что-то очень важное. Вечером на встречу приехали несколько молодых людей. Среди них были один католик, два протестанта и православная молодежь. Отец Александр говорил на этой встрече о том, как он видит единство христиан. «Для меня это событие также стало откровением, — завершает Клер свой рассказ о первой встрече с отцом Александром, — потому что я увидела, что отец Александр происходит из единой неразделенной Церкви и Вселенской Церкви Христа, а в основе этого было Евангелие Иисуса Христа». В его кабинетике Клер увидела фотографию Шарля де Фуко в красном углу, среди святых. Домой она уезжала переполненная впечатлениями от этой встречи и личности отца Александра, от ощущения духовного родства с ним, и с тех пор стала постоянной прихожанкой новодеревенского храма, а отец Александр стал духовником «малых сестер Иисуса» в России[274]. Когда Ив Аман некоторое время спустя пригласил Клер на крестины к друзьям и подвел ее к отцу Александру, чтобы их познакомить, то, к его изумлению, оказалось, что они давно знакомы.

«Есть люди, о которых мы говорим с восторгом, порой не умея объяснить не знавшим их, что они для нас значат, — рассказывала впоследствии Клер. — Отчасти это относится к отцу Александру. Всё, что можно пересказать, — его проповеди, литургии в Новой Деревне или где-то еще, разговоры за трапезой в Семхозе или у друзей, поездки в машине — никогда не передаст особую легкость, которой были наполнены встречи с отцом Александром. Так, без сомнения, думают почти все, кто его знал. Кроме того, все замечали то особое внимание, которое отец Александр уделял каждому человеку, — как если бы тот был единственным и самым важным для него человеком на Земле.

Что касается нас, можно сказать, что он любил Братство. Он принял в свое сердце брата Шарля еще до знакомства с нами. Каким чудом получил он первый перевод книги брата Шарля на русский язык, изданной в Брюсселе в то время, когда границы были на замке? Он говорил об о. Шарле де Фуко: „В жизни человека, как в айсберге, главное не то, что видишь на поверхности воды, но то, что скрыто. И нужно очень стараться укреплять эту невидимую для других жизнь. Как это делал брат Шарль“.

О. Александру была дорога мысль о закваске, поднимающей даже тяжелое тесто, и он хорошо понимал малую сестру Мадлен[275], когда она именно так объясняла суть Братства. Он говорил с юмором: „В глубине души всем нам стоило бы стать малыми сестрами, то есть просто нормальными христианами“».

Со временем круг знакомств Клер в приходе значительно расширился. Своим новым друзьям она привозила необходимые книги, лекарства и продукты, а главное, она снова разделяла свою жизнь с теми, кто был преследуем властями или обделен и нуждался в ее помощи и за кого она молилась. Конечно, слежка за ней со стороны КГБ не исчезла, но Клер верила в защиту Спасителя и продолжала свое служение[276].

Служению в России Клер посвятила более тридцати лет своей жизни. Она помогла огромному множеству людей, среди которых была и монахиня Досифея — Елена Владимировна Вержбловская, совсем ослепшая в старости, но сильная духом, с ясным умом и всегда в последние годы жизни окруженная любовью и вниманием «малых сестер Иисуса». Клер оставалась рядом с детьми, больными и одинокими людьми, умственно отсталыми и немощными.

«Она всегда не просто улыбалась, а светилась, — вспоминает о сестре Клер Ирина Языкова. — Причем этот свет загорался именно тебе навстречу. С первого знакомства она общалась так, будто мы знаем друг друга уже много лет и она очень хорошо чувствует и понимает твои проблемы. В проблемы она вникала сразу, запоминала имена родственников и друзей, о которых ее просили молиться, и, действительно, молилась. А потом еще и спрашивала: а как живет такой-то, о ком мы говорили с тобой в прошлый раз? Я всегда удивлялась, как она всё и всех помнит?! В моей христианской молодости Клер стала для меня эталоном, именно она показала мне, что значит быть христианкой».