Читаем Отельер смерти полностью

Ника с любопытством и иронией смотрела на него, приподняв одну бровь, ожидая продолжения.

– Что? – наконец не выдержал он.

– Ты знаешь, что если постоянно спрашивать человека на каждый его ответ «зачем» или «почему», то уже на седьмом шаге доберешься до смысла жизни, с чего бы ни начал? Мне просто скучно в эту игру играть очередной раз. Давай ты сам догадаешься.

Лев прислонился спиной к стойке ресепшена, засунул руки в карманы и мысленно ответил еще на пару виртуальных вопросов «зачем».

– Хочешь сказать, что я навечно теперь привязан к отелю?

– Я считаю, что ты получил отличную работу, от которой не стоит отказываться. Ты просто еще не понял все ее прелести. Может быть, ты для нее рожден.

– А я вообще имею право отель покидать? – встрепенулся Лев, посмотрев на Нику испуганными глазами.

– Конечно. Но не очень надолго. Гость в случае чего и в холле подождать может. Тут главное, чтобы дело не страдало. Тот, кто пришел в отель до полуночи, должен заселиться и успеть поесть. Если надо уехать куда-то на несколько дней, то ищи замену… портье.

Лев опять помассировал виски, стараясь собрать мысли воедино.

– А Мэри долго была хозяйкой?

– Очень. Она потомственная ведьма еще с тех времен, когда за ее ремесло могли повесить или на костре спалить.

– Это сколько же ей лет?

– Не знаю. За последние триста лет она ничуть не изменилась, – сказала Ника, выбираясь из кресла.

– Ты ее так давно знаешь? Тебе что… тоже?.. – Лев растерянно моргал.

– Нет, ты точно дурачок. Шучу я. Баянистый анекдот. Юмор. Ха-ха-ха, понятно?

Он молчал, плотно сжав губы.

– Ладно, не обижайся. Ей действительно до фига лет. Как-то она заикнулась, что родилась в тысяча шестьсот каком-то, а ее родную сестрицу сожгли за ведьмовство.

– А тебе сколько лет? – робко спросил он, уже боясь услышать в ответ тоже какую-нибудь трехзначную цифру.

– Тебя не учили, что девушек неприлично спрашивать о возрасте?

Ника подошла к стойке и взяла свою куртку.

– Учили, что этот вопрос может обидеть только женщин, которым «за».

Ника с интересом посмотрела на него.

– Мне восемнадцать. Почти. Через три дня будет. Ладно, извини, мне реально идти надо. Знаешь, когда я в последний раз спала? Часов тридцать назад. Думала, хоть этой ночью вздремнуть… но не вышло. А завтра в пять мне уже… в общем, чао, мне пора. Будут проблемы – завтра позвони.

Лев посмотрел на часы. Третий час ночи.

– Как же ты поедешь тогда в таком состоянии?

– Как-как… как всегда. В первый раз, что ли? Звони, если что.

Она накинула на плечи свой грязноватого цвета пуховик и вышла в московскую дверь.

Лев остался один.

Что теперь делать, он совершенно не представлял. Хотя… в отеле все-таки был еще один человек, кто хоть как-то мог посвятить его в тонкости работы. Лев направился на кухню.

Марья Петровна стояла у стола и шинковала что-то черное. Лев даже не пытался угадать, что именно.

– Что? Опять проголодался? – спросила она, коротко обернувшись через плечо.

– Мэри ушла. Сбежала. Насовсем. Бросила все на меня.

– М-мм. Понятно.

Равномерно отстукивающий ритм нож не сбился даже ни на миллисекунду. «Может, это все-таки робот какой, а не человек?» – подумал Лев.

– Вы не расскажете, что мне делать? – спросил он и понял, как глупо это звучит, поэтому тут же поправился: – Что мне следует знать или делать… ну хотя бы для кухни.

Марья Петровна все-таки отложила нож и повернулась к нему.

– Послушай, я мало что знаю. Мне привозят продукты, я готовлю. Что какой нечисти подать – выучила уже, прости господи. Если хочешь, могу рассказать, но зачем это тебе? Это моя епархия. Твоя задача, чтобы продукты всегда были в наличии. Тут дело нехитрое. Поставщики по утрам приезжают. Один с нашего мира, другой с той стороны. Я даю тебе список для каждого, что привезти на следующий день. Ты берешь у них продукты, платишь, отдаешь список. Все. Больше ничем помочь не могу, потому что не знаю. Извини. Разбирайся сам, малыш.

– Вы знали, что она это задумала? – Лев внимательно смотрел поварихе в глаза.

– Откуда? – та искренне удивилась. – Я тут, почитай, уже годков двадцать работаю, но хозяйка со мной дай бог парой слов перебросится по утрам, и все. Мэри ни с кем откровенной не была. Поэтому скучать по ней не буду. Я вообще особо в то, что за дверями кухни происходит, стараюсь не вникать.

– А почему вы так с сожалением на меня смотрели, когда она меня в первый раз привела?

Марья Петровна вздохнула.

– Предыдущий-то паренек погиб. Долго проработал… а потом зачем-то поперся на ту сторону. И чего он там забыл? Никто не знает. На второй день Мэри тревогу подняла, так эта девица… Ника потом его труп нашла. Точнее то, что от него осталось. Вот и страшно мне за тебя стало. Тот хоть постарше и посильнее был.

Лев постоял, глядя себе под ноги. Затем сказал тихо: «Спасибо» – и вышел с кухни.