Читаем Отель «Толедо» полностью

Александра спустилась с крыльца в сопровождении хозяйки виллы и своего спутника, которые негромко о чем-то переговаривались. У входа в парк все еще стояли полицейская машина, патрульный мотоцикл, карета «Скорой помощи» и черный микрофургон без опознавательной маркировки. Полная девушка в синей форме запирала двери фургона снаружи. Ее круглое красное лицо хранило важное, сосредоточенное выражение. Лиз сразу прошла к мужчинам, стоявшим возле полицейской машины, и обратилась к ним, указывая на Александру. Художница стояла чуть поодаль, с сильно бьющимся сердцем. Она отчаянно волновалась, сама не понимая причины такого сильного нервного возбуждения. Эльк, чувствуя ее настроение, взял Александру за руку:

– Это пустяки, формальность. Просто зададут несколько вопросов. Никто не имеет права тебя задерживать.

– Конечно, – ответила Александра, слегка вздрогнув, когда пальцы Элька коснулись ее ладони. Она облизнула пересохшие вдруг губы. – Надо было послушаться тебя и сразу ехать в аэропорт. А если меня задержат и все сорвется?

Эльк не успел ответить – Александру позвали к машине. Разговор велся по-английски. Она предъявила паспорт, ответила на несколько формальных вопросов о цели своего визита в Амстердам, о сроках пребывания. Особенно Александра подчеркнула, что должна улететь в Москву этим вечером. Лиз де Бак сделала, на взгляд художницы, даже слишком любезное заявление: она сообщила инспектору, что давно знакома с Александрой. «Давно? Она видела меня два с половиной года назад, в течение нескольких минут… Видно, Лиз очень ценит Диану и Юру, раз так выгораживает меня!» Александра выслушала сомнительное признание хозяйки виллы с невозмутимым видом и слегка улыбнулась ей в знак благодарности. На вопрос, была ли она вчера вечером дома, художница ответила отрицательно и уточнила:

– Я была в гостях рядом, на Эммаплейн. Вернулась не очень поздно, в половине одиннадцатого.

– Вы не слышали криков в парке? – Инспектор, смуглый высокий мужчина с ярко-голубыми глазами, был похож одновременно на индуса, на голландца и на все остальные национальности одновременно. Взгляд у него был усталый, голос равнодушный и негромкий. По-английски инспектор говорил раскованно.

– Нет, ничего не слышала, – чистосердечно ответила Александра. – Я некоторое время постояла на крыльце, прежде чем войти в дом… Был очень тихий вечер.

– А ночью? Ночью вы не слышали шума? Куда выходят ваши окна?

– Окна спальни как раз выходят на парк, – ответила Александра. – Но я очень крепко спала, так что могла и не слышать никакого шума…

– Я тоже ничего не слышала, – услужливо добавила Лиз де Бак.

Полицейский, который все время держал паспорт Александры в руках, вновь раскрыл его, зачем-то перелистал, просматривая визы, и протянул ей:

– Спасибо.

Александра спрятала паспорт в карман сумки, взглянула на Элька. Тот стоял чуть позади, сунув руки в карманы пальто, слегка раскачиваясь с носка на пятку. Вид у него был скучающий. Бледное лицо сильно осунулось, русые волосы растрепались. Когда налетал порыв ветра, Эльк слегка втягивал голову в плечи, машинально, словно задумавшись о чем-то далеком и неприятном. Внезапно Александра испытала приступ жалости к этому человеку. Это было необъяснимо – Эльк всегда вызывал у нее восхищение, уважение, интерес и тщательно подавляемое, тайное желание близости. Жалость, острую и беспричинную, она испытывала к нему впервые. Он стоял совсем рядом, но казалось, находится очень далеко.

– Я могу уехать сегодня вечером? – спросила Александра.

– Одну минуту! – ответил полицейский, отворачиваясь и роясь в картонной коробке, стоявшей на заднем сиденье машины. Обернувшись, он протянул Александре небольшую розовую пластиковую карточку, запечатанную в прозрачный пакет с наклеенной бумажной этикеткой. – Посмотрите на фотографию, на всякий случай. Не видели вчера вечером эту женщину? На Эммаплейн, может быть? Или здесь, на Конингслаан?

Это были водительские права образца стран Евросоюза. В левом нижнем углу, под синим флагом со звездным кругом, располагалась черно-белая фотография размером с почтовую марку. Уже стемнело, но полицейская машина стояла прямо под фонарем, и Александра сразу увидела, кто изображен на фотографии. Она коротко вскрикнула, отчего полицейский отдернул руку с пакетом, впрочем, тут же вновь предъявив права ошеломленной женщине:

– Вы видели ее вчера?

– Да! – растерянно вымолвила Александра, оглядываясь на часовщика с Де Лоир. Тот, вырванный из своих грез ее вскриком, тревожно смотрел на художницу. – Это Варвара, Эльк! Это Барбара ван дер Мекк!

– А, так вы с ней даже знакомы?! – воскликнул чрезвычайно оживившийся полицейский.