Читаем Отель «Толедо» полностью

Здешняя тишина обволакивала, в ней глохли все звуки. Казалось невозможным, что в нескольких минутах езды на трамвае шумит никогда не спящий центр Амстердама. Знаменитые рестораны и ночные клубы переполнены, в казино идет крупная игра, из театров и концертных залов выходит публика, по каналам разъезжают освещенные увеселительные катера… И красные фонари в узких улочках, на крошечных площадях горят жадно и вызывающе, обещая быстрое наслаждение, привлекая к витринам сотни зевак, опьяненных, одурманенных, возбужденных. На фасадах развеваются флаги цвета радуги и красные знамена, амстердамские, с тремя черными крестами на белой полосе. Все бары на Зеедик, на Зандстраат, на улице Святого Антония открыты. Люди входят в эти крошечные заведения на два столика как к себе домой, пропускают стаканчик, остановившись у стойки, гладят хозяйскую кошку или собаку, болтают, общаясь с незнакомцами так же свободно, как с приятелями. И вновь исчезают в ночи, где в сыром воздухе витает неизбывный сладкий душок.

Но здесь, на респектабельной Конингслаан, рядом с домом британского консула, царила чопорная, словно застегнутая на все пуговицы тишина. Даже трамвай, идущий по соседней улице, звякал на повороте деликатно, негромко, будто опасаясь нарушить приличия. Александра простояла на крыльце больше минуты. За это время на улице не появился ни один прохожий, ни один велосипедист. Наконец, приложив магнитный ключ к глазку под звонком, она вошла в дом.

Здесь ничего не изменилось со времени ее последнего визита. В небольшой передней все осталось как два с половиной года назад – коричневый ковер на красном плиточном полу, бежевые шелковистые обои, старинные кресла, отреставрированные, заново покрытые белым лаком и обтянутые голубым репсом. На стенах – выцветшие гербарии, собранные, судя по сохранности растений, лет пятьдесят назад, вперемешку с хорошими гравюрами. В глубине передней виднелась крутая лестница, ведущая на верхние этажи, и еще одна дверь, за которой располагалось жилище хозяйки.

Александра помедлила у этой двери. Правда, о ее появлении предупредили, и хозяйка ничего не имела против того, чтобы подруга ее постоянных жильцов здесь поселилась. Это был настоящий жест доброй воли – Лиз де Бак ценила аккуратность и добропорядочность своих квартиросъемщиков и всегда готова была пойти им навстречу в мелочах. Другой квартирохозяин, скорее всего, отказал бы в такой услуге или взял бы с Александры дополнительную плату. Художница могла с чистой совестью отправиться в квартиру своих друзей, но ей все-таки хотелось поздороваться с Лиз.

«Время позднее, – решила она после недолгих колебаний, взглянув на часы. – Да и день неудачный. Увидимся завтра…» Александра вскарабкалась по лестнице, держась за перила – ноги подгибались, и она боялась споткнуться. На втором этаже («На первом!» – поправила она себя) слышались негромкие голоса в коридоре. Где-то в дальней комнате открыли дверь, раздался женский смех, и тут же все утихло. Поднявшись на третий этаж («На второй же!»), Александра отперла своими ключами высокую двустворчатую дверь, ведущую во владения ее друзей. Войдя в прихожую, она включила свет, рывком освободилась от куртки и, не глядя, швырнула ее на вешалку.

– Боже, какая я идиотка! – громко сообщила она внимавшей ей темной большой квартире. – Чем я занимаюсь?!

Сейчас, вновь оставшись наедине с собой, она с беспощадной ясностью осознавала, что, уехав из Москвы на поиски пропавшей приятельницы, совершила не человеколюбивый шаг, а попросту трусливый.

– Ах, как это благородно – искать подругу! – фыркнула Александра своему отражению, появившемуся в огромном старинном зеркале. – И очень хорошо помогает забыть о своих проблемах! Для вас было оставлено письмо, мевроу! Ничего срочного, мевроу, ровным счетом ничего! И ни в коем случае не обращайтесь в полицию! Просто соблаговолите при случае приехать в прекрасный и веселый город Амстердам, заглянуть в отель «Толедо», в номер сто три А, не Б, заметьте себе, не Б! И примите наши наилучшие пожелания ко Дню Святого Николая!

Взгромоздив на подзеркальник дорожную сумку, женщина пригладила мокрые растрепанные волосы и с минуту всматривалась в собственное лицо.

– Нет, это даже для меня слишком глупо! – сказала она наконец, отвернувшись от зеркала. – Истратить последние деньги, когда они мне так нужны…

«И ничего, ни гроша не заработать!» – продолжала Александра про себя, проходя в ванную, стаскивая одежду, становясь под горячий душ. Струйки воды ударили ей в затылок, побежали по щекам, по плечам и по спине, отогревая затекшие от усталости мышцы. Некоторое время Александра стояла неподвижно, вдыхая пар, пытаясь ни о чем не думать. Это удавалось недолго, черные мысли возвращались. «Варвару о помощи просить бесполезно, она сама в ужасном положении. Она обещала, что мне поможет заработать Елена Ниловна, но Эльк в это не верит. Просить помощи у него?! Нет, это совершенно невозможно!»