– Ты, должно быть, Зося. Какая хорошенькая! Пойдем со мной. – Женщина крепко взяла мою сестру за запястье.

Все случилось так быстро, что я инстинктивно ее не пустила.

Женщина шлепнула меня по руке своим веером, украшенным кисточками.

– Волноваться не о чем. Эта милая малютка будет работать на меня каждый вечер и станет новой моей chanteuse[7]! – Дама смерила меня взглядом, вылавливая что-то из своего внушительного выреза. Вскоре оттуда показался серебристый птичий коготь на цепочке. – А ты кто такая?

– Ее сестра.

– Вот как! – Она взмахнула ресницами и кивнула кому-то за моей спиной. Рядом тут же появилась Беатрис. – Если твоя новая горничная хочет удержаться на этой должности, посоветуй ей не мешаться у меня под ногами, – процедила дама.

Зося поникла. Она неуверенно обернулась ко мне, но тут ее новая начальница крепко взяла ее за локоть и потащила из зала.

Захлопнулась дверь, а я так и осталась стоять, изумленно глядя им вслед. Чувство у меня было в точности такое, как в тот день, когда Зося удрала в восточные ворота в каменной стене, ограждавшей Алиньи, и исчезла. Я искала ее как ошалелая, сама не своя от тревоги, а через час она объявилась сама, с большущим букетом полевых цветов.

Вот и теперь это самое чувство твердило мне: беги, беги за ней! «Спокойно, – возразила я сама себе. – Зосе в отеле ничего не угрожает. Вы скоро увидитесь». Одно ведь дело – отель, другое – открытая местность.

– Выходит, твою сестру взяла под крыло мадам де Рев, – проговорила Беатрис.

«Госпожа грез». Этот титул напоминал громкие надписи на афишах, расклеенных у старых доков. Едва ли это ее настоящее имя.

– А форма у нее совсем как у Ирсы. Они что, вместе работают?

– Можно и так сказать. Сколько себя помню, они обе были очень близки к метрдотелю, – пояснила она и поджала губы. – Но обязанности у них разные. Ирса следит за порядком в салоне, а мадам де Рев устраивает концерты и праздники.

– То есть Зося начнет петь прямо сегодня?

– Возможно. – Беатрис проводила меня до двери. – В ближайшие дни ты ее отыщешь. Поймаешь. А пока ступай к себе в комнату. Рассвет ждать не станет.

Я замешкалась.

– В ближайшие дни? Но мы ночуем в одной комнате!

– Я слышала, в последний момент решили внести небольшие коррективы. В отеле несчетное множество комнат. Твоей сестре дадут номер поближе к другим артистам. – С этими словами она вытолкала меня за дверь и захлопнула ее у меня прямо перед носом. Я так удивилась, что даже не обиделась.

Теперь у меня была своя комната.

Что-то отдаленно похожее произошло на мой девятый день рождения, когда маман устроила мне сюрприз – подарила кровать, купленную у Бомонтов, живущих в паре домов от нас. Она была хоть и скрипучей, но очень красивой, из тщательно залакированного орехового дерева, на котором были вырезаны виноградные лозы. Это было огромное событие, учитывая, что до этого мы с Зосей спали на одной раскладушке, а теперь у меня появилась целая кровать!

Но в первую ночь засыпать в одиночку было странно. Зосе тоже стало не по себе, и она даже забралась тайком ко мне под одеяло. Я сделала вид, что сержусь. Наверное, мало кому нравится спать вместе с младшей сестрой, но мы уже столько лет жили именно так, что мне совестно было ее не пустить.

А теперь в моем распоряжении была целая комната!

Все еще не в силах свыкнуться с этой новостью, я, точно зачарованная, пошла по коридору, залитому светом свечей. Неведомо откуда доносились приглушенные звуки: шум дождя, поцелуй, тихий шелест шелковых чулок, проклятия шепотом. Звуки окутали меня, точно во сне, и я сбилась с пути, перестав понимать, куда я иду и была ли в этом коридоре прежде.

Казалось, коридоры меняют расположение, и непонятно было, как же мне вернуться. Вскоре я вышла в коридор, где не было ничего, кроме шкафа, на дверцах которого были вырезаны солнце, снежинка и слова Conditions Météorologiques Actuelles. Нынешние погодные условия.

Беатрис упоминала про «погодные шкафы». Я приоткрыла дверцу в надежде увидеть что-нибудь необычное, но внутри оказались только принадлежности для уборки – вроде нескольких швабр.

– Погодные шкафы только для гостей.

Я резко обернулась и нос к носу с толкнулась с Кором в вечерней ливрее. Он оказался так близко, что сердце в моей груди взволнованно затрепетало.

– Я заходил к тебе в комнату, но тебя там не оказалось.

– Да? – Я огляделась. – Надеюсь, она где-то недалеко.

– В противоположном углу этого самого этажа.

– Надо же… – сказала я и повернулась лицом к шкафу, чтобы Кор не увидел румянец, вспыхнувший на моих щеках. – Как же все это работает?

– Обещаешь, что больше в них не полезешь, если я тебе покажу?

Я и не такое готова была пообещать, так что кивнула. Кор схватил меня за руку, я попыталась вывернуться, но его хватка была крепкой.

– Я не кусаюсь. И, думаю, тебе понравится.

Мы шагнули в шкаф. По моей спине побежали мурашки. Кор захлопнул дверь, и все внутри погрузилось во мрак. Напрасно я это допустила.

– А теперь замри, – велел он.

7